ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ Все новости

ещё темысвернуть
Loading...

Год “политических шоков”

Год “политических шоков”

Так называют политологи 2019 год. Уходящий год в молдавской политике действительно запомнился целым рядом событий, ещё в его начале казавшихся просто невозможными.

Шок №1 – Падение “режима”

Ну кто в начале 2019 года, да и после парламентских выборов 24 февраля предполагал, что пройдёт всего пару месяцев и Демократическая партия будет выдавлена из власти, а её лидеру Владимиру Плахотнюку, которого в зарубежной прессе называли не иначе как “хозяином Молдовы” и “олигархом-самодержцем”, придётся бежать из страны и распродавать здесь свои активы?

Нет, чисто теоретически такая возможность существовала, недаром после выборов некоторые проевропейские эксперты активно призывали к созданию “антиолигархического” союза ПСРМ-блок ACUM. Как говорил бывший постпред Молдовы в ООН и Совете Европы Алексей Тулбуре, ни о какой правящей коалиции, состоящей из ПСРМ и ACUM, не может идти и речи – должно быть сформировано арифметическое антиолигархическое парламентское ad hoc-большинство, задача которого – очистить государство от ставленников руководства ДПМ, отправить в отставку генпрокурора, Высший совет магистратуры, ЦИК, избрать новых и “создать минимальные условия для нормальных демократических выборов - со всем этим можно управиться за месяц”.

Однако партии PAS и Платформа DA, судя по их действиям, идти “на баррикады” не хотели и готовились к удобной роли парламентской оппозиции: сначала кандидаты от избирательного блока ACUM подписались под коллективным обязательством не создавать в парламенте коалиций с ДПМ, партией “Шор”, ПСРМ и другими “проолигархическими и антиевропейскими партиями”. После выборов, когда Партия социалистов пригласила блок ACUM на переговоры, PAS и DA ответили категорическим “нет”, заявив, что “не намерены входить в политическую игру и торговать полученными на выборах голосами”.

Потом Андрей Нэстасе заявил, что ACUM будет такой парламентской оппозицией, какой Республика Молдова ещё не видела. “Искры будут лететь от тех, кто будет злоупотреблять правами людей, законом, парламентскими процедурами”, - пригрозил лидер Платформы DA. А в конце марта PAS и DA выдвинули совсем уж невыполнимые для любых переговоров условия: Андрей Нэстасе избирается спикером, Майя Санду – премьер-министром, эти две партии берут на себя всю ответственность за управление и “спасают страну”. В общем, как шутили тогда комментаторы, блок ACUM (“Сейчас”) пора переименовывать в блок ATUNCI (“Потом”) – входящие в его состав партии не слишком рвались управлять страной.

Партия социалистов тоже не стремилась к обострению ситуации – ПСРМ больше склонялась к проведению досрочных выборов. Всё изменилось в начале июня, когда к решению вялотекущего политического кризиса в Молдове подключились США, Россия и Евросоюз.

Хотя ещё в 2015 году генеральный секретарь Совета Европы Турбьёрн Ягланд в статье для издания The New York Times назвал Республику Молдова “захваченным государством”, которое всё ещё “остаётся в руках олигархов”, на протяжении целого ряда лет главному олигарху страны Владимиру Плахотнюку удавалось удачно маневрировать, используя противоречия геополитических игроков по “украинскому” и “крымскому” вопросам. Однако уже к концу 2018 года ситуация для руководства ДПМ кардинально изменилась.

Перед парламентскими выборами лидер Демпартии получил целый ряд тревожных для него сигналов из-за рубежа. Например, ряд критических статей в западной прессе. Так, 20 февраля влиятельное американское издание The Washington Times опубликовало материал “Чего ожидать от предстоящих парламентских выборов в Молдове”, в котором говорилось о захватившем страну олигархе, который при помощи уже не существующей ныне лоббистской компании Podesta Group “очаровал американских политиков”, о краже миллиарда и его игре “по обе стороны забора”. Некоторые отечественные эксперты после этой публикации предположили, что американские кураторы “сливают” лидера ДПМ.

Через три месяца эти выводы подтвердились. 3 июня в Кишинёв прилетели директор офиса Восточной Европы Госдепа США Брэд Фреден, комиссар ЕС по вопросам расширения и политики соседства Йоханнес Хан и вице-премьер РФ, спецпредставитель президента России по торгово-экономическому сотрудничеству с Молдовой Дмитрий Козак. Результатом “слёта кураторов” стало формирование “антиолигархической” коалиции ПСРМ-блок ACUM, отправившей ДПМ в оппозицию.

Не ожидавшие такого развития событий демократы попытались задействовать все возможные рычаги и средства давления, чтобы отыграть назад и вернуть утраченные позиции – от штампующего нужные решения Конституционного суда до блокады госучреждений своими сторонниками. Почти на неделю в стране установилось двоевластие: два президента (Конституционный суд временно передал полномочия главы государства бывшему премьер-министру Павлу Филипу), два премьер-министра, 18 министров вместо 9. Политические комментаторы предсказывали обострение ситуации.

Всё изменилось внезапно – после 15-минутного визита посла США Дерека Хогана в офис Демократической партии 14 июня. О чём говорил американский дипломат с Владимиром Плахотнюком и его соратниками точно сказать невозможно, но после этого разговора ДПМ согласилась мирно уступить власть новой коалиции, “режим Плахотнюка”, казавшийся незыблемым, рассыпался, а в аэропорту Кишинёва, как писали комментаторы, наблюдалась небывалая концентрация бизнес-джетов и вип-пассажиров. Сам Владимир Плахотнюк, как утверждают, покинул страну в автомобиле через Приднестровье, а затем через Одессу и Киев улетел в Лондон. А уже через месяц бывший лидер ДПМ был замечен с семьёй в Майами.

Несмотря на заверения новой власти “найти, вернуть и посадить Плахотнюка”, в международный розыск беглый олигарх был объявлен только в конце октября. А недавно появилась информация, что находящийся в США Владимир Плахотнюк вроде как подал ходатайство о предоставлении ему политического убежища на Украине, чтобы не быть экстрадированным ни в Молдову, ни в Россию, где он также объявлен в розыск.

Некоторые эксперты считают, что бывший лидер ДПМ до сих пор сохраняет определенное влияние на Демократическую партию, жаждет реванша, вынашивает планы на возвращение в молдавскую политику и своего последнего слова ещё не сказал.

Шок №2 – Лево-правая коалиция ПСРМ-блок ACUM

Правые и левые партии в Молдове – это как две непересекающиеся вселенные. Политические антагонисты, главный водораздел между которыми проходит по геополитическому признаку. В РМ “правые” – это те, кто за Запад, “левые” – это те, кто за Россию.

Ещё совсем недавно союз между такими партиями казался невозможным. Конечно, можно привести в пример ДПМ, которая с 2009 по 2017 гг. вступала в коалиции исключительно с правыми партиями, и которая, согласно своим уставным документам, является “современной, прогрессивной, европейской ЛЕВОЦЕНТРИСТСКОЙ партией, которая осуществляет свою деятельность согласно Конституции Республики Молдова, действующему законодательству и Уставу ДПМ”.

Однако, во-первых, ДПМ только по бумагам является левоцентристской, а в жизни была ярким примером так называемой “универсальной” партии или партии-винегрета, действовавшей в лучших традициях молдавских правых и объединявшей совершенно разношёрстную политическую публику – от экс-коммунистов до крайне правых (таких, как бывший либерал-реформатор, экс-министр молодёжи и спорта Октавиан Бодиштяну или ветераны войны на Днестре). Ну а во-вторых, о том, что ДПМ – левоцентристская партия, похоже, помнили только её отцы-основатели, а вот недавнее руководство формирования уставные документы возглавляемой им партии, судя по всему, даже не читало. Иначе как ещё можно объяснить комментарий экс-председателя Демократической партии Владимира Плахотнюка по поводу провала референдума об отставке генпримара Кишинёва Дорина Киртоакэ в ноябре 2017 года: “Бойкот, объявленный правыми партиями, в том числе Демократической партией, сыграл решающую роль в конечном результате…”.

В общем, если исходить из определений “классические молдавские левые” и “классические молдавские правые”, то альянс между ними всегда выглядел чем-то из области фантастики. Единственный раз, когда левая ПКРМ и, на тот момент, правоцентристская ЛДПМ попытались объединить усилия, был в мае 2013 года – тогда ЛДПМ крупно рассорилась с Демпартией, правительство Филата было отправлено в отставку “за коррупцию” и либерал-демократы были решительно настроены идти на досрочные выборы, что полностью совпадало с интересами коммунистов. Однако данный союз вызвал категорическое неприятие как в обществе, окрестившем возможную коалицию ЛДПМ-ПКРМ “арбузом”, так и у западных партнёров.

Еврокомиссар Штефан Фюле, специально приехавший в Кишинёв для того, чтобы разрулить политический кризис, категорически запретил Владимиру Филату объединять усилия с коммунистами, помирил его с Владимиром Плахотнюком и заставил их создать Коалицию проевропейского правления. И вот, шесть лет спустя, западные партнёры опять вмешались в политическую ситуацию в Молдове, но уже с диаметрально противоположной целью - надавили на “подшефные” правые партии, чтобы те создали временную коалицию с левой ПСРМ для выдворения Владимира Плахотнюка из власти.

Ситуативный союз ПСРМ-блок ACUM просуществовал 5 месяцев и 4 дня, и большую часть поставленных перед ним “отцами-основателями” задач не выполнил. А у ещё совсем недавно находившейся в опале ДПМ теперь в парламенте опять имеется “золотой голос”, и она опять может влиять на положение дел в молдавской политике.

Шок №3 – Конституционный суд пробил очередное дно

За десять лет нахождения у власти различных конфигураций “Альянса за европейскую интеграцию” и отдельных его составляющих, граждане уже привыкли, что Конституционный суд РМ далеко не независимая структура, как того требует Конституция и действующее законодательство, и что он подчиняется не только и не столько Конституции. Но этим летом молдавский КС пробил очередное дно.

После того как в субботу, 8 июня, была сформирована ситуативная коалиция ПСРМ-блок ACUM, назначено новое правительство и ДПМ неожиданно оказалась в оппозиции, Конституционный суд встал под козырёк и фактически заработал в режиме нон-стоп: решения парламента и указы президента объявлялись неконституционными, не успев даже появиться.

“Я искренне надеюсь, что официальная страница Конституционного суда взломана, и мы не дожили до того, чтобы стать свидетелями, как КС смотрит телевизор и объявляет неконституционными решения парламента, которые, насколько я понимаю, ещё не были составлены в письменной форме”, - написал тогда в соцсетях госсекретарь министерства юстиции Николай Ешану.

За эти дни (7-9 июня) Конституционный суд наштамповал целый ряд решений, явно выходящих за рамки конституционного поля: новая коалиция была объявлена нелегитимной, новое правительство – тоже, по запросу группы депутатов ДПМ суд констатировал обстоятельства, обосновывающие необходимость роспуска парламента и проведения досрочных парламентских выборов. Президента Игоря Додона судьи КС временно отстранили от власти и назначили и.о. главы государства бывшего премьер-министра Павла Филипа, который тут же подписал указ о роспуске законодательного органа.

Данное решение КС, как заявили эксперты, явно противоречило принципу разделения властей в государстве, поскольку Павел Филип после решения Конституционного суда выступал одновременно и как депутат, и как действующий премьер-министр, и как исполняющий обязанности президента. Кроме того, своими решениями КС, по сути, интерпретировал Конституцию, присвоил себе полномочия депутатов и пытался ограничить их мандат.

После того как 14 июня Демократическая партия добровольно-принудительно сдала власть, судьи КС попытались реабилитироваться и отыграть назад: на следующий же день “самый честный, прозрачный, независимый и беспристрастный” Конституционный суд Республики Молдова отменил все свои решения от 7-9 июня – о роспуске парламента, досрочных выборах и признании незаконными решений парламентского большинства об избрании спикера и назначении премьер-министра. Данное решение КС, как подчеркивалось в заключении, должно было стать “источником социального мира и поддержания правового государства, демократии и гарантировать адекватные рамки защиты прав человека путем борьбы с политической нестабильностью”!

Многие комментаторы тогда назвали тот состав судей Конституционного суда (он был “обновлён” в декабре 2018 года и наполовину состоял из бывших депутатов от ДПМ) самым позорным в истории Молдовы. Закончилась история того КС тем, что 20 июня его председатель Михай Поалелунжь написал прошение об отставке, а через неделю в отставку подали и остальные судьи Конституционного суда.

Шок №4 – Генпримар-социалист

Одной из самых больших неожиданностей этого года стали итоги всеобщих местных выборов в Кишинёве. Впервые за годы независимости в столице победил кандидат от левых – социалист Ион Чебан.

За 28 лет все уже привыкли к тому, что Кишинёв – “правый” город. У левых партий всегда была достаточно внушительная поддержка в самом Кишинёве, но благодаря пригородам выборы мэра в столице неизменно выигрывал кандидат от правых. Поэтому, даже не сомневаясь в своей победе, на одной из встреч с избирателями “проевропейский” кандидат Андрей Нэстасе бравируя заявил, что готов покинуть Молдову, если на выборах в Кишинёве победит кандидат от ПСРМ, а после первого тура сказал, что даже не рассматривает “гипотезу, что Ион Чебан выиграет эти выборы”.

Однако на этот раз “классическая” схема выборов столичного градоначальника дала сбой: как и на прошлогодних внеочередных выборах генпримара Кишинёва разница между Андреем Нэстасе и Ионом Чебаном во втором туре составила 5%, но на этот раз уже не в пользу Нэстасе. Что стало полной неожиданностью для предвыборного штаба “проевропейского” кандидата. “Что-то не так, возможно имеет место фальсификация. По нашим подсчётам не может быть такого результата”, - затянул знакомую песню, узнав первые результаты голосования, Андрей Нэстасе. Однако раскрутить карту о фальсификациях ему вряд ли бы удалось – уж слишком большим был разрыв между соперниками.

Ещё одной отличительной чертой этих выборов в Кишинёве стало то, что спустя почти 15 лет к управлению городом пришёл не политик, а хозяйственник – именно так на протяжении двух избирательных кампаний позиционировал себя Ион Чебан, имеющий несколько специализированных образований. До сих пор первым и последним мэром-управленцем в современном Кишинёве был Серафим Урекян, занимавший пост столичного градоначальника в 1994-2005 гг.

Шок №5 – Отставка правительства Майи Санду

Правительство Майи Санду, как и назначившая его “антиолигархическая” коалиция ПСРМ-блок ACUM, просуществовало 5 месяцев и 4 дня. 12 ноября 2019 года кабмин, возглавляемый лидером партии “Действие и солидарность”, был отправлен в отставку. За данное решение проголосовало 63 депутата.

Ещё за неделю до этого ничто не предвещало такого развития событий. Партии власти подводили итоги второго тура местных выборов и занимались созданием коалиций на местах, а политические комментаторы провозглашали долгие лета (до весны 2020 года как минимум) коалиции ПСРМ-блок ACUM. Однако 6 ноября совершенно неожиданно не только для союзных социалистов, но и для собственных депутатов, правительство Майи Санду объявило, что собирается воспользоваться ст. 106/1 Конституции и взять на себя ответственность за поправки в закон “О прокуратуре” без их прохождения в парламенте.

Поправки были скандальными и фактически предполагали тотальный контроль премьер-министра над генеральным прокурором. Согласно проекту, премьер-министр будет заниматься предварительным отбором кандидатов на пост генерального прокурора и передавать список отобранных лиц Высшему совету прокуроров (по Конституции, генпрокурор сейчас назначается на должность и освобождается с неё президентом страны по предоставлению ВСП). Кроме того, премьер-министр получал право формировать комиссию для оценки деятельности генпрокурора.

То, что Майя Санду не обсудила данный шаг не только с союзниками из ПСРМ, нарушив тем самым соглашение о коалиционном сотрудничестве, но и с коллегами из Платформы DA, да и собственными депутатами, а возглавляемое ею правительство пошло на прямое нарушение Конституции (изменить Основной закон страны может только парламент, но никак не правительство, воспользовавшись одной статьей Конституции, чтобы изменить другую), привело экспертов к выводу, что Санду специально спровоцировала данный политический кризис, прекрасно зная, что он приведет к отставке правительства.

“Она хотела этой отставки, потому что поняла, что трудности будут только нарастать, что с этой командой ей не удастся ничего изменить, а поменять команду не получится, потому что это грозит серьезным кризисом в блоке ACUM. Но ей нужно было уйти как героине, поэтому правительство и воспользовалось поправками в закон о прокуратуре: мы хотели бороться с коррупцией, но нам не дали”, - заявил тогда политолог Виталий Андриевский. А политический аналитик Игорь Волницкий в интервью агентству Sputnik отметил: “Представьте себе, что госпожа Санду останется премьер-министром на зимнее время, когда граждане на своём кармане ощутят повышение тарифов, цен на продукты. После того, как закончится отопительный сезон, с каким имиджем правительство Санду выйдет из него? Если они хотят сохранить реальные шансы на президентских и возможных досрочных парламентских выборах, блоку ACUM необходимо уйти из власти”.

Сейчас экс-премьер активно критикует действующее правительство за те проблемы, с которыми пришлось столкнуться еще ее кабмину. Например, за госбюджет на 2020 год, который, по ее словам, может стать “крахом” для молдавской экономики. Однако госбюджет – это не тот документ, который разрабатывается за две недели (правительство Майи Санду было отправлено в отставку 12 ноября, а правительство Иона Кику утвердило проект бюджета-2020 27 ноября). Проект госбюджета готовится поэтапно целый год – минфин приступает к его вёрстке ещё весной. Следовательно, бюджет-2020 – плод труда трёх правительств: Павла Филипа, Майи Санду и Иона Кику. Однако если в середине октября Майя Санду называла подготовленный документ “бюджетом солидарности и справедливости”, то теперь это уже возможный источник краха национальной экономики.

Или другой пример: если в октябре премьер-министр Майя Санду утверждала, что газового кризиса не будет и Молдова после нового года не останется без газа, то в середине декабря она уже обвиняла нынешнее правительство в том, что с 2020 года страна может остаться без газа и электроэнергии.

В общем, как и предполагали эксперты, столкнувшись с рядом трудностей и проблем, премьер-министр Майя Санду предпочла самоудалиться, дабы не увязнуть в социально-экономической повестке, которую к весне наверняка будут активно критиковать, не испортить себе рейтинги и политическую перспективу в преддверии президентских выборов. И этот шаг с её стороны вполне оправдан: как заявил в ходе заседания одного из дискуссионных клубов приднестровский политический аналитик Андрей Моспанов, к осени 2020 года, когда в правобережной Молдове должны состояться президентские выборы, все ошибки правительства Майи Санду будут уже обнулены, “при этом в руках ACUM останется моральная инициатива в том, что касается реформы системы правосудия”.

Шок №6 – Досрочное освобождение Владимира Филата

3 декабря бывший премьер-министр Владимир Филат, арестованный в 2015 году и осуждённый за коррупционные действия и соучастие в краже денег из банковской системы Молдовы, вышел из тюрьмы, отсидев 4 года из 9. Экс-премьера не только выпустили досрочно, но и вернули Орден республики, вручённый ему когда-то президентом Тимофти за “выдающиеся достижения в продвижении демократических ценностей”, а также право занимать любые государственные должности.

Условно-досрочное освобождение Владимира Филата вызвало политический скандал: бывшие союзники в лице ПСРМ и блока ACUM почти две недели выясняли, кто виновен в том, что экс-премьер, который должен был отсидеть ещё как минимум 2-3 года, оказался на свободе. Все утверждали, что освобождение Филата стало для них “неожиданностью” и все отрицали какую-либо причастность к УДО бывшего лидера ЛДПМ.

Майя Санду говорила, что это “юстиция Додона освободила Филата из тюрьмы”: её правительство к этому времени уже полмесяца, как было в отставке, так что не имеет к этому никакого отношения. Президент и социалисты утверждали, что правительство Санду как раз причастно: ходатайство о досрочном освобождении бывшего партийного босса Майи Санду было составлено и направлено 12 ноября, в последний день работы кабмина Санду, в этот же день бывший министр юстиции Олеся Стамате назначила начальником Национального агентства пенитенциарных учреждений свою протеже Любу Жигня-Сувейкэ, которая и провернула всю “операцию” по досрочному освобождению Владимира Филата с помощью ряда ангажированных судей.

Сам Владимир Филат, после выхода на свободу тут же отправившийся на неделю за границу (видимо, приводить в порядок свои личные финансы и прочие дела), заявил, что в деле о его УДО “всё по закону”. С 1 января 2019 года в Молдове вступили в силу поправки в Уголовно-процессуальный кодекс, согласно которым плохие условия содержания в тюрьме могут стать основанием для сокращения срока заключения, а также компенсации морального и материального ущерба. Вот он и воспользовался этой законодательной нормой для того, чтобы скостить себе срок: 30 июля суд сектора Чеканы сократил срок наказания для Филата на 682 дня, постановив, что экс-премьер содержался в “бесчеловечных и унижающих достоинство условиях”.

Ну а дальше – дело техники. Согласно всё тому же Уголовно-процессуальному кодексу, УДО может быть применено после отбывания заключенным не менее 2/3 срока наказания, назначенного за совершение тяжкого преступления. А когда Филата выпустили, 2/3 ему посчитали уже от укороченного срока.

Решение чеканского суда об условно-досрочном освобождении Владимира Филата сейчас пытаются обжаловать в Апелляционной палате, новый срок бывшему премьеру может грозить и по другому уголовному делу – об отмывании денег в особо крупных размерах, но очевидно, что нынешнее условно-досрочное освобождение бывшего премьер-министра создало определенный прецедент, и сейчас наверняка придётся уточнять действующее законодательство или нормативные акты на тему “как и от каких именно сроков следует применять условно-досрочное освобождение к осуждённым лицам”.

А может, хватит “шоковой терапии”?

В принципе, не только уходящий 2019 год можно считать “шоковым”, в Молдове каждый год – это год политических шоков, и 2020-й в этом плане тоже не обещает быть спокойным. Эксперты говорят о нескольких вероятностных ветках-2020. Например, нынешнее миноритарное правительство Иона Кику может сохраниться до президентских выборов, а может быть отправлено в отставку уже весной – всё будет зависеть от позиции Демократической партии и США, которые, как предполагается, могут весной продавить создание в Молдове нового правящего большинства ДПМ-PAS-Платформа DA и, может быть, партия “Шор”. Не исключена и вероятность проведения в следующем году досрочных парламентских выборов – всё будет зависеть от “консенсуса ЕС и США”. Жаркой обещает быть и осень – время подготовки к президентским выборам, которые, по заявлениям Игоря Додона, могут состояться 8 ноября. Нет сомнений, что все участники предстоящих баталий подготовят к этому сроку весь арсенал имеющихся у них орудий политической борьбы.

Но может быть, уже хватит применять к нашему народу методы “шоковой терапии”? Может быть, пора дать ему передышку и дать возможность спокойно жить и работать? Есть надежда, что сейчас у власти находятся политики, которые это понимают.

Ксения Флоря

Подпишитесь на нас в Twitter, если хотите знать больше

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter


Новости наших партнеров
loading...
Ещё
load