ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ Все новости

ещё темысвернуть

В схватке с пандемией

С первых месяцев пандемии многие наши граждане воспринимали сообщения о числе заражённых COVID-19, как сводку с фронта. Считали потери, сочувствовали семьям погибших, но далеко не все осознавали серьезность этой болезни. Общество условно разделилось на два лагеря: тех, кто верит в коварство вируса и тех, кто его игнорирует. В большой степени «благодаря» поведению последних, эпидемия в нашей стране не утихает. И наши медики ежедневно принимают на себя огромный удар. Но – выстаивают.

(Не)допустимый ущерб

В начале пандемии тогдашний президент США Дональд Трамп заявил, что «если нам удастся сократить количество смертей до 100–200 тыс. человек, это значит, что мы хорошо поработали». Тогда многие американские СМИ расценили его высказывание, как возможность допустимого ущерба. Сейчас в Соединённых Штатах уже около 250 тыс. погибших. И их число растёт. Каждый день из разных стран поступают сообщения об антирекордах.

Но больнее всего даются нам наши, местные цифры. Вчера был поставлен новый антирекорд – было заражено 1607 человек. В один из дней, по официальным данным, в Молдове было заражено 1411 человек. И мы все понимаем, что они только из числа протестированных. А сколько инфицированных бессимптомно носят вирус в себе или занимаются самолечением?

Да, люди и раньше умирали от осложнений, вызванных разными штаммами гриппа. По данным Министерства здравоохранения, труда и социальной защиты, в течение периода с 1 октября 2018 года до 24 февраля 2019 года в Молдове было зарегистрировано 1754 случая гриппа и 205 667 случаев острых респираторных инфекций. В этот же период было зарегистрировано 28 случаев смерти, в том числе 26 подтвержденных на наличие вируса гриппа A (H1N1). Сейчас за два дня умирает больше людей, чем в предыдущие годы за весь сезон. Так что нагрузка на наше здравоохранение – колоссальная.


У нас прогноз оптимистичнее

Анализируя печальную статистику, мы всё-таки должны опираться не столько на данные о числе заражённых, сколько на количество выздоровевших. В Молдове уровень смертности составляет 2,3%. Много это или мало? Как посмотреть. Учитывая, что Молдова не входит в число стран с хорошо развитой экономикой и сильным здравоохранением, это очень даже неплохо. В Великобритании уровень смертности 3,9%, в Германии -1,6%, а вот во Франции и США всё те же 2,3%.

В соседней Румынии (которая активно переманивает молдавских медиков) вынуждены откровенно признать, что пациентам не хватает врачебной помощи, мест в реанимации, аппаратов ИВЛ, - словом, всего не хватает. Итальянская система здравоохранения буквально трещит по швам – люди сутками не могут попасть к врачу, и им порой оказывают помощь в их собственных автомобилях.

То есть несмотря на то, что их медицина традиционно считается высококачественной, а наша была значительно ослаблена «реформами» и «оптимизацией» последних лет, нашим медикам удается справляться с напастью ничуть не хуже. Заслуга в этом – и то, что у нас еще остались врачи, подготовленные по стандартам старой советской школы, и то, что власти вовремя приняли необходимые оперативные меры.

Как ранее отмечал заведующий кафедрой анестезиологии и реанимации Государственного медуниверситета, руководитель отделения анестезии и интенсивной терапии РКБ Виктор Кожокару, если сравнивать результаты работы наших врачей с их коллегами из тех же США, то, благодаря молдавскому протоколу лечения у наших врачей прогноз оптимистичнее. В разных отделениях - разные цифры, - уточнил профессор. Самыми сложными считаются пациенты, находящиеся на искусственной вентиляции легких, смертность в таких отделениях в среднем 27%, кстати, значительно меньше, чем на Западе. Вместе с тем в отделениях, где COVID-19 сопровождается почечной недостаточностью, процент поднялся до 67, при этом в том же Нью-Йорке смертность пациентов на ИВЛ составляет 88%. Всё дело в оперативности и последовательности действий врачей. Когда в американскую больницу поступает больной с подозрением на коронавирус, он дожидается результатов теста, не получая лечения. У нас сразу оказывают медпомощь.

По мнению Кожокару, каждый больной заслуживает одного врача и одной медсестры. В отделении интенсивной терапии РКБ – на десять больных два врача и четыре медсестры. Нагрузка очень большая. График работы выстроен как в армии, как на войне.

Лежать в очереди

Конечно, отделение интенсивной терапии РКБ, куда переводят самых тяжелых больных, у которых нет шансов выжить в других больницах, оснащено самой современной аппаратурой. Но и здесь болезнь не всегда удаётся побороть. Что тогда говорить о районных больницах, где не только не хватает необходимого оборудования, но и специалисты на вес золота? Как правило, пациентов с COVID-19 первыми встречают семейные врачи, а если болезнь вошла в активную стадию – медики скорой помощи.

Не секрет, что семейных врачей в Молдове уже давно не хватает. Очень остро это ощущается на юге Молдовы, где в некоторых районах на одного семейного доктора приходится почти три тысячи пациентов. Чуть лучше обстоят дела в центре и на севере республики, но всё равно нагрузка невероятно большая.

- Каждый день мы тестируем на COVID-19 около 15-20 человек, - уточняет заведующий отделением семейных врачей Центра здоровья Дрокии Геннадий Морков. – Результаты разные, но больных меньше не становится. Лечение проходит согласно медицинским протоколам, разработанным Министерством здравоохранения. Сейчас у каждого нашего врача на контроле 40-50 пациентов с этим вирусом. Больные обследуются, при необходимости поступают в стационар. Заболевание протекает по-разному, но в больнице есть все необходимые препараты и несколько аппаратов ИВЛ.

Что касается семейных врачей, то нагрузка у нас действительно очень большая, и до пандемии нам тоже было непросто. Ведь надо уделять внимание пациентам с хроническими заболеваниями, детям, беременным женщинам, выписывать компенсированные лекарства и т.д. Нашу основную работу никто не отменял. Кроме того, мы параллельно стараемся проводить профилактические беседы с населением, пытаемся объяснить, что этот вирус опаснее тех, с которыми мы встречались ранее. Врачи всё время повторяют о необходимости соблюдения трёх простых правил: социальная дистанция, ношение защитных масок и дезинфекция. Но нас не всегда слышат. Если бы люди были осторожнее, нам, врачам, было бы легче контролировать болезнь. Среди инфицированных есть и дети, их мы направляем на лечение в Бельцы вместе с мамами, которые потом тоже заражаются. Степень заболевания во многом зависит от того, какое количество штаммов вируса вдохнул человек (вирус всё время мутирует) и как долго он находился в контакте с больным, - уточняет Морков.

В Дрокии нет своей лаборатории, где можно было бы тестировать на COVID-19, впрочем, как и в других районных больницах. Пробы со всего севера республики отправляются в Бельцы. Это очень большие объёмы. Так что в районных больницах потребностей в обследовании пациентов больше, чем возможностей. Пациенты, условно говоря, стоят, в некоторых случаях правильнее было бы сказать – лежат, в очереди на тестирование. Поэтому есть вероятность, что заключительный диагноз, основанный на результатах теста, может запоздать, а при коронавирусе чем раньше начать лечение, тем лучше прогноз. Болезнь может ударить по любым органам – сердцу, почкам, печени, системе пищеварения, мозгу и т.д. Но главная точка «обстрела» – это лёгкие. Вирус атакует альвеолы и капилляры, которые обеспечивают обмен газов (кислорода и углекислого газа) крови, циркулирующей в легких.

Врачам тоже страшно

Медицинские работники первыми осознали коварство вируса нового типа, хотя в самом начале пандемии и среди них было немало скептиков. Этот страх перед опасностью надо было перебороть. Он усилился, когда число заболевших врачей и медицинского персонала стало стремительно расти. А потом они стали умирать, как и их пациенты. Статус врача не защищает от болезни. Не всегда спасает и защитный костюм. Одно неловкое движение - и ты уже в числе заражённых.

Как заметил заведующий отделением интенсивной терапии при Институте скорой помощи, профессор Адриан Белый, больше всего лишает сил врачей, борющихся с коронавирусом, безразличное отношение граждан к своему здоровью. Если в начале пандемии сложнее всего было организовать рабочий процесс по-новому и побороть страх, то сегодня самое трудное – выстоять физически перед растущим количеством больных. Врачи работают в сверхурочном режиме, на пределе физических и эмоциональных возможностей, и это продолжается очень долго. Проблема в том, что никто не знает, когда закончится пандемия. Если верить опыту испанских врачей, то на данный момент мы не можем надеяться на общий иммунитет от коронавируса и поэтому не должны пренебрегать мерами предосторожности.

На фоне не стихающей пандемии достаточно странно выглядело сообщение об отмене компенсации в размере 16 тысяч леев для медработников, инфицированных коронавирусом. Как высказался Адриан Белый, это решение порождает чувство несправедливости, потому что медперсоналу, который заразился до этого, заплатили. Те, кто выстоял и не был инфицирован, все еще могут заразиться, и не потому что не знают, как себя защитить или им нечем себя защитить, а на фоне усталости. Из-за большой нагрузки они могут совершить элементарную ошибку в защите и заразиться. И если уж решение о компенсации было принято, его нужно было сохранить на весь период пандемии.

Верность долгу

Профессор, консультант кафедры инфекционных болезней Государственного университета медицины и фармации РМ им. Н. Тестемицану, доктор медицинских наук Виктор Пынтя утверждает, что врачам, находящимся на передовой, действительно приходится очень сложно. Они с марта находятся в состоянии непрерывного стресса, но продолжают трудится с полной самоотдачей врачебному долгу.

– Я думаю, что в отделениях интенсивной терапии очень хорошо поставлена работа, врачи на самом деле спасают жизни, - утверждает Пынтя. - При этом надо учесть, что уже испытаны десятки схем лечения, но идеального варианта, универсального лекарства ещё не существует. Наши врачи используют методы лечения, рекомендуемые Всемирной организацией здравоохранения. Вроде бы появился препарат, который помогает в 75% случаев, потом оказалось, что его эффективность была явно преувеличена. Но я очень рад и горд тем, что у нас есть такие специалисты, как руководитель отделения анестезии и интенсивной терапии РКБ Виктор Кожокару, заведующий отделением интенсивной терапии при Институте скорой помощи Адриан Белый и другие мои коллеги, которые в таких сложных условиях блестяще справляются со своей работой. Они говорят, что их отделения в лекарствах не нуждаются, я им верю. Необходимо лишь, чтобы они сами оставались здоровыми, чтобы у них хватило сил. В Молдове не так много врачей, но они смогли сплотиться, мобилизоваться, к борьбе с коронавирусом подключились врачи других специальностей, резиденты. Они работают на передовой и у них получается. Жаль, что некоторые люди видят только недоработки или ошибки медицинских работников и не могут разглядеть их истинного профессионального подвига.

В Молдове из-за коронавируса ушло из жизни уже более 40 врачей, двое из них - ученики Виктора Пынти. Он отметил, что сейчас медицинские работники остаются на своих постах, верно служат профессии. Работают на пределе возможностей. Но сколько можно воевать? Они месяцами не бывают дома, не видят родителей и детей. Подобная ситуация складывается и в других странах, но там их морально поддерживает население. Очень важно, чтобы и у нас люди относились к ним с пониманием и ответственностью.

После пандемии

В начале ноября, выступая на 73-й сессии Всемирной ассамблеи здравоохранения, глава ВОЗ Тедрос Адханом Гебрейесус заявил об ухудшении ситуации с распространением коронавирусной инфекции в мире. Пандемия COVID-19 уже вышла за рамки просто чрезвычайной ситуации. Она охватила почти весь мир, заражены более 50 миллионов человек, из которых свыше 1,2 миллиона скончались. Мы можем не доверять словам европейских чиновников, но куда спрятать статистику?

То, каким будет наше будущее в эпоху коронавируса, во многом зависит от нас самих. Как говорится, то, что нас не убивает, делает нас сильнее. Так что, возможно, из этого пандемического кризиса наша медицина выйдет более сильной – как закаленные бойцы на фронте, которым ничего не страшно. Наши медики получат бесценный опыт работы в экстремальных ситуациях, а медицинская структура – опыт работы по более современным, передовым технологиям. И будет у нас не медицина на передовой, а передовая медицина. А пока что - давайте помогать нашим докторам и самим себе.

Лидия Чебан

Подпишитесь на нас в Telegram, если хотите знать больше

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter


Ещё
load