COVID-19 в Молдове ВАКЦИНИРОВАНЫ 937 115 БОЛЬНЫХ 364 443(+659)   ВЫЛЕЧИЛИСЬ 348 276     УМЕРЛО 9141+22) Подробнее
Выборы в Молдове новостей: 4132
Проблема газа новостей: 410
Зимние праздники новостей: 345
Президент новостей: 3018
Снова в детство новостей: 21
ГМО и прививки новостей: 1327

Массовая вакцинация, или Хотим ли мы в «Дивный новый мир» Хаксли. Ч.2

30 апр. 10:01 (обновлено 30 апр. 13:01)   Аналитика
5379 0

(Окончание. Начало читайте 29.04.2021)

Лидер движения «Суть времени», политолог и аналитик Сергей Кургинян рассказывает в одной из своих аналитических передач о том, как вакцинация обнажила системные проблемы мировой сферы здравоохранения. И шире того – проблемы посткапиталистической системы в целом. Кургинян предлагает также внимательнее всмотреться в описанный Хаксли ещё в 30-е годы ХХ века «дивный новый мир». Публикуем полную версию этой передачи.

***

Я окончил геофизический факультет Московского геологоразведочного института с красным дипломом. Перед этим – школу с золотой медалью. К пятому курсу у меня уже была написана диссертация по так называемым некорректно поставленным задачам. Но один тогдашний комсомольский деятель, который в будущем стал «прогрессивно мыслящим» антисоветским журналистом и газетным магнатом, написал на меня форменный донос. Меня обвинили в чтении и обсуждении нелегальной литературы – имелась в виду книга Авторханова «Технология власти», которую я действительно обсуждал, доказывая несправедливость антисоветской концепции Авторханова. Меня после этого уже не могли принять в очную аспирантуру, а кого-то надо было принять. И принят в нее был хороший, веселый, бойкий парень, мой тогдашний приятель, с которым я ходил в походы, и который в этих самых некорректно поставленных задачах ничего не понимал. Я был в высшей степени не в претензии, я радовался за парня, я понимал, что к чему. Я его спросил: «А какая тема у тебя будет в аспирантуре?» Парень мне ответил с неописуемой важностью, которая в нем возникла за время, которое он прошел от деканата до столовой: «Ну как тебе объяснить, Сережа… Такая важная вещь – некорректно поставленные задачи… ты это вряд ли поймешь». Потом парень вылетел из аспирантуры, но не в этом дело.

Я вдруг понял, как легко набирает высокомерие поверхностно цивилизованный человек, закомплексованный, и вдруг обнаруживающий, что у него возникают какие-то основания для этого высокомерия. Ему статус придают, взявши в аспирантуру. На маленькую ступеньку поднялся, и сколько же внутри комплексов, если поднявшись на нее, он так охренел. Это же не пример отдельного парня – это состояние нашей элиты.


***

Современный человек, далекий от иммунологии, биофизики, генетики и прочих, относительно недавних, стремительно развивающихся направлений человеческой мысли, конечно же не может за этими направлениями уследить. Но такой человек, если он обладает сочетанием бойкости и поверхностности, очень быстро набирает высокомерие. И когда ему по долгу службы приходится решать острейшие медицинские проблемы, при том, что от его решения зависят судьбы людей, то он ведет себя как самодур. Он оперирует своей нахватанностью, выдавая ее за настоящую компетентность. При том, что настоящей компетентностью он просто не может обладать. И чем меньше он понимает в происходящем, тем более цепко он хватается за спасательный круг частичного, неглубокого, отсталого понимания того, что ему бы полагалось понять по-настоящему.

А что, если на самом переднем крае современного человеческого знания возникло нечто, в определенных случаях абсолютно похожее на это высокомерие (или «вакциномерие»)? Что, если оно уже возникло? Что, если оно вытекает из всей сути современной иммунологии? Что, если про это знают академики, которые отводят глаза, когда им об этом говорят? И что, если это все «доказанное» знание - мировое? Можно было бы хотя бы поинтересоваться этим?

Но тот человек, о котором я говорю, интересоваться не будет. Он с давних пор, еще только становясь политиком, с корнем вырвал у себя возможность сомневаться, уточнять, развивать компетенцию, проявлять уважение к чужой осведомленности, и главное – испытывать моральные проблемы в связи с тем, что будет принимать решения в условиях, когда он ни бум-бум. И вместо того, чтобы встретиться с недостаточностью своих знаний, поговорить с нею в ночной тишине, устыдиться, а на утро начать грызть гранит чуждой ему науки, вместо того, чтобы советоваться с теми, чей мозг устроен иначе, он вспоминает какие-нибудь азы, принимает эти азы за последнее слово, и именует всех, кто это не принимает, диссидентами, антипрививочниками и так далее. И прет рогом туда, куда его влекут знания азов.

И в результате того, что возникает эта высокомерная полутьма, кажущаяся себе просвещенной и просветленной, в определенном случае возможно все, включая гибель наций.

***

На предыдущем этапе развития человечества было обнаружено, что определенный организм, который преодолевает болезнь, вырабатывает для этого преодоления некие антитела, буквально пожирающие болезнь. Для того времени это было великое открытие. На его основе были изобретены вакцины. То есть лекарства, аналогичные ядам, которые с древнейших времен врачи рекомендовали потреблять в малых количествах, как для приучения к ядам, так и для мобилизации организма на то, что называется противодействием отравлениям. Которая, коль скоро доза яда малая, для организма возможна. Он постепенно приучается к большим дозам, мобилизуется все больше и больше. Да и вообще, при принятии малых доз происходит полезная встряска, а не то разрушение организма, которое произошло бы при принятии большей дозы того же самого вещества.

На таких вещах базировалась медицина с древнейших времен. И именно это породило и древнюю и современную гомеопатию, и еще многое другое. Но только в конце ХIХ века данный принцип стал применяться для излечения опаснейших заболеваний с помощью создания вакцин, которые по сути являются теми же самыми малыми дозами яда под названием «инфекционное заболевание». Человек принимает эту малую дозу, организм мобилизуется, усваивает, как именно ему надо бороться с ядом под названием инфекция. Так считалось. А поскольку доза маленькая, то он не умер и не рухнул под воздействием этой инфекции. Он научился бороться, то есть вырабатывать антитела. А будучи уже обученным этому на малых дозах, он при принятии больших доз (например, при контакте с человеком, заболевшим определенным инфекционным заболеванием) будет гораздо быстрее действовать, преодолевая опасность – то есть вырабатывать антитела.

Это было великое открытие. Оно породило и целый ряд научных направлений, и огромное количество спасительных лекарств, и гигантскую отрасль фармакологии. То есть промышленности, которая изготавливает, ориентируясь на этот принцип, и продает этих лекарств на триллионы долларов.

Время от времени возникали некие сбои, но на них не обращали внимания. И только за последние 50 лет ученые получили неоспоримые доказательства того, что спасительные тела, получаемые за счет вакцинирования, не всегда бывают спасительными! Что они закономерным образом в определенных случаях усиливают, а не ослабляют ход болезни. Или рождают новую болезнь, причем в этих случаях антитела могут придавать болезни более острый и опасный характер. И более того – модифицировать заболевание, делать его качественнее более опасным.

Эти сведения были добыты настоящими учеными, работающими на переднем крае науки. Работая на этом крае, добывая эти сведения, эти ученые одновременно пестовали новые вакцины, учили молодых людей их создавать. А потом эти молодые люди становились Нобелевскими лауреатами. А потом они говорили, что допустили ошибки, и исправляли эти ошибки.

Сейчас я просто задамся совершенно конкретным вопросом: а что если, коль скоро все это существует, если применение вакцин не спасет людей от того же Ковида, а этот Ковид или усугубит или даже превратит во что-то худшее? Я же не утверждаю, что так будет. Я просто обращаю внимание на то, что так бывало. И что у подобного «бывало» есть определенные научные обоснования, не имеющие ничего общего с Ковид-диссидентством, или прививочным диссидентством, с дремучим страхом перед прививками как таковыми, с антипрививочным дикарством.

Это «бывало» является фундаментом научного мышления. Оно называется продвинутым экспериментом, давшим неожиданный результат. Новые научные открытия возникают тогда, когда подобные экспериментальные «бывало» соединяются с тем, что ученые обрели совершенно новые знания и возможности. Такие знания и возможности, которые в значительной степени проблематизировали все предыдущие знания.

Так развивается человеческая мысль вообще. Но этого не понимает слегка приобщенный к науке дикарь. Он же – цивилизованный пользователь. В лучшем случае такой специфический дикарь, гораздо более опасный, чем дикарь натуральный, помнит, что ему в школе кто-нибудь что-нибудь рассказал про антитела, и что это истина в последней инстанции. «Выработал антитела – не будешь болеть». А может быть (и это худший случай) такой цивилизованный дикарь даже ничего не вспомнит. Он просто скажет, что им виднее, что все так делают, что это ученые, поэтому – «Смирно!».

И наши власть имущие, и их западные собратья – это, по сути, обычные пользователи, причем такие пользователи, которые никогда не будут напрягать мозги для того, чтобы понять, что творится на переднем крае науки. Напротив, будут считать вчерашние открытия, преподанные им на каких-то очень куцых уроках, последним словом современной науки, или, вернее, вечным словом, а себя – сопричастными этому слову. То есть – избранными. А раз избранными, то и руководящими, командующими, господствующими над ничего не понимающей нелюдью.

Такого пользователя легко отвратить от вакцинации, внушая ему что-нибудь конспирологическое. А поскольку оно отчасти так и есть, то возникает ложная альтернатива между якобы культурными современными людьми, якобы знающими, что такое вечные истины, людьми, якобы вписанными в цивилизацию и дикарями, которые самих себя отдают на погибель и всем окружающим вредят, распространяя инфекцию.

***

Как только такая альтернатива возникнет, ситуация будет заведена в тупик. Правительства разных стран мира, например, той же Германии, заявит, что их мудрым действиям, основанным на причастности к дарам цивилизации, препятствуют дикари, да еще опасные дикари, разрушительные элементы, которые в силу своей дикости отвергают все то, что создано человечеством для того, чтобы спасать людей от губительных заболеваний, и вредят всем людям, знающим о благости вакцин, карантинов и прочего.

Ну и как же можно считаться с мнением дикарей и разрушительных элементов?! Это мнение нужно отвергнуть во имя спасения человечества. При том, что способ спасения очевиден: карантин, вакцина и так далее. И те, кому этот способ известен, и будут спасать человечество, наплевав на дикарское сопротивление антицивилизованных, диких слоев населения. А если при этом еще и «бабки» сделают… Потому что они умные – умеют и человечество спасать, и «бабки» делать. Они видят тренд, и будут использовать это для спасения бедных, страдающих и недопросвещенных людей от дикарей. И спасение от этих дикарей будет осуществляться через полицию, армию, в любом случае – через насилие, информационные репрессии и все остальное, для вящей славы вакцины.

А как не использовать насилие, если знаешь благо, а тебе мешают это благо подарить людям?! А поскольку такие, якобы цивилизованные люди лицезреют в качестве своих противников тех, кто уже посажен на иглу полудикой конспирологии, то у них и совесть чиста. Им не нужно быть в числе злодеев, злоумышляющих против человечества, - им нужно просто заглотнуть в достаточной дозе то костное, псевдоинтеллектуальное высокомерие, о котором мы говорили.

А поскольку по другую сторону находятся в достаточной степени странные порою люди, то даже умеренно осведомленные нормальные граждане, чующие, что в происходящем есть что-то скверное, не захотят объединяться со странными людьми, и впрямь несущими в себе заряд чего-то очевидно сомнительного.

***

Еще до распада Советского Союза я опубликовал книгу «Постперестройка», посвященную достаточно сложным проблемам развития коммунистической идеологии. Противники этой идеологии поняли, что эта книга представляет определенную опасность, потому что в силу своей далекости от стереотипов, может быть взята на вооружение частью интеллигенции. А что, если потом эта часть интеллигенции объединится с просоветскими группами простых людей? Что, если это объединение внесет весомую лепту в сохранение Советского Союза и коммунизма? А ведь все еще не предопределено, чаши весов качаются…

Что было сделано для того, чтобы противостоять этому? Выступила якобы в поддержку СССР и коммунизма пара странных конспирологов и пара коммунистических фундаменталистов. Их выступления были раздуты антисоветскими СМИ, а потом врагами СССР и коммунизма было сказано: «Вот кто за СССР и коммунизм! Они! Ваш Кургинян – такой же!»

Вот такой манипулятивный прием из далекого прошлого. Только ли из прошлого?

Недавно я выступаю на телепередаче. Мне говорят: «Вы – Ковид-диссидент, вы – как такие-то и такие-то!» Я говорю: «Почему я - Ковид-диссидент? Я считаю, что Ковид -опасное заболевание, которое непомерно раздуто, и борьба с которым превращена в создание таких пакостей, которые почище Ковида! Но Ковид – это опасное заболевание, повторяю, достаточно специфическое. Это не чудовищная погибель и не банальный грипп, это хитрая штука».

Но ведь не во мне одном дело, дело в постоянном применении одного и того же манипулятивного приема. В Германии против неадекватного ответа на вызов Ковида выступило огромное количество людей. Да, были разные люди. Но показали-то невменяемых, и сказали: «Вы хотите, чтобы восторжествовали такие дикари? Вы хотите солидаризироваться с этим Ковид-диссидентством? Вы хотите солидаризироваться с этим антиглобализмом? То есть борьбой с развитием вообще? Вы хотите солидаризироваться с этими борцами с генномодифицированной продукцией? С этими радикалами?!»

И у меня возникает закономерный вопрос: а кто соединяет вполне законные протесты с этим контингентом? И не для того ли это делается, чтобы потом сказать, что с этим контингентом объединиться нельзя. Ведь это же не стихийно происходит. Это отчасти рукотворный, манипулятивный процесс. Вдруг появляются очень неадекватные борцы с реальными технократическими ужасами, грозящими существованию человечества. Вначале думаешь: «Плохо, что это просто дикари, но что делать, ведь как-то борются». А потом обнаруживаешь, что это не просто дикари, что это еще и дикари, управляемые создателями технократических ужасов. И это реально обнаруживается раз за разом, в самых разных ситуациях.

***

Я бы хотел, чтобы зритель осознал масштаб данного, как бы простейшего, манипулятивного обстоятельства и степень его пагубности, и сопоставил день сегодняшний с тем, что происходило, например, в эпоху спора Маркса с Бакуниным. Маркс не был дикарем, не понимающим, как устроен капитализм. Маркс не призывал ломать машины, как луддиты. Он был суперобразованным человеком, единственным полноценным оппонентом Гегеля. Он знал о капитализме больше, чем все создатели обычной политэкономии. Он уважал чужие открытия. Он преклонялся перед достижениями прогресса. Но он хотел все это направить совершенно в другую сторону. Он был гуманистом, утверждавшим, что человек обладает сущностью. А так называемые позитивисты эту сущность отрицали, говорили о «чистом листе», на котором можно написать все, что угодно.

Зачем был создан бакунинский, да и иной анархизм? Для того, чтобы противостоять марксистскому коммунизму. Кто свел в итоге Маркса в могилу? Монархисты и идеологи капитализма? Не-ет! В могилу его свел, разрушив его дело, анархист Бакунин. Потому что для любых врагов человечества, использующих определенным образом достижения цивилизации, наиболее опасны те, кто знает про эту цивилизацию больше, чем они. А остальные не опасны.

***

Я хотел бы, чтобы зритель понял что-нибудь не только про Ковид, но и про другое. Чтобы он понял, что есть четыре силы. Первая – настоящее дикарство, пусть даже и с элементами каких-то частных прозрений. И как бы ни было важно то, является ли данное дикарство спонтанным или манипулятивным, но еще важнее, что это именно дикарство, обреченное в силу этого на неминуемое поражение.

Вторая сила – косная, высокомерная псевдосовременность, выступающая от лица современности и пытающаяся монополизировать современность.

Третья – это по-настоящему высокоинтеллектуальная мерзость, мечтающая о порабощении человечества с помощью открытий, которые осуществили люди, по своей сути и моральному содержанию вполне сопоставимые с доктором Менгеле (немецкий врач, проводивший опыты на узниках концлагерей – прим.ред.).

Четвертая – это настоящая современность, которая еще не до конца раздавлена и не до конца коррумпирована представителями псевдосовременности или теми, кто грезит порабощением человечества.

И мне бы хотелось, чтобы такое общее представление о происходящем не было оторвано от актуальнейших проблем современности – таких, как Ковид, трансформационные события, генномодифицированное человечество и те же вакцины.

Да, на повестку для встала проблема технократического вторжения в человечность как таковую. И очень часто говорится, что этому нет альтернативы. Хотя на самом деле совершенно понятно, что такая безальтернативность возникла на обломках коммунизма, и создана была для того, чтобы этот коммунизм не воскрес.

Технократическая трансгуманистическая мерзость, которая развивается, конечно же, не так стремительно, как хочется ее создателям, но и не так медленно, как это мнится тем, кто от нее отмахивается, была создана, как альтернатива коммунизму и основана на том, что человек не обладает сущностью (душой – noi.md). А потому во все, чем он обладает, можно или должно вторгаться.

***

Ковид и другие злоключения - это важная частность, используемая для того, чтобы ускорить движение мира по губительной трансгуманистической траектории. Но значит ли это, что мир будет двигаться по этой траектории, позабыв и о человеке, и о человеческой сущности, и успокоившись окончательно какой-нибудь модификацией хакслинианства? Нет, конечно!

Да, для начала будет раскручена губительная трансгуманистическая модель, со всеми этими генными редактированиями, выведением «служебных людей» и прочими мерзостями, смачно описанными в том произведении Олдоса Хаксли «О дивный новый мир», к которому в последнее время вновь стали обращаться те, кто чует скверну в происходящем. Но даже то меньшинство, которое говорит, что злые силы пытаются навязать человечеству антиутопию Хаксли, в своей существенной части не хочет вчитываться в произведение Хаксли, к которому апеллирует, и пытается просто поставить знак равенства между тем, что описано в этом произведении и абсолютной мерзостью, которая именуется в произведении антиутопией.

Между тем, внимательное прочтение данного произведения, а также знакомство с семейством Хаксли говорит о том, что «дивный новый мир» - это не антиутопия. Антиутопия была у Оруэлла, который ненавидел коммунизм, и сочинил популярную карикатуру на коммунизм. А Хаксли, во-первых, ненавидел капитализм. Как называют в его произведении «О дивный новый мир» того бога, которому молятся обладатели этого нового мира? Его что, называют Карл Маркс или Владимир Ленин? Нет, этого бога зовут Генри Форд! Во-вторых, Хаксли в существенной степени своей антиутопией как бы любовался. Он отнюдь не рисовал ее одними черными красками. Оруэлл это делал, а Хаксли – нет. В-третьих, внутри модели Хаксли, которую зачем-то назвали антиутопией, есть не только несколько сортов людей, призванных осуществлять разные работы и быть довольными, каковы бы ни были эти работы, - там есть и отказавшиеся от такого производства разных людей дикари, живущие в резервации, и продолжающие рожать в результате обычных браков. И там же есть некий супер-альфа, то есть супер продвинутый обитатель этаких островов, этаких респектабельных мест, куда ссылаются особо продвинутые умники, не желающие признать безупречным созданный мир пробирочных псевдолюдей, не желающие отказаться от Шекспира, Гете, Эсхила, Гомера, Бетховена, Леонардо да Винчи и так далее.

В своем произведении «О дивный новый мир» Хаксли не рассматривает динамику этого пробирочного мира. Он обсуждает этот пробирочный мир как данность, и утверждает, что этот мир лишен исторической динамики. Может ли этот мир быть до конца устойчивым? Нет, конечно! Потому что как только будет создана эта самая иерархия людей, выращенных в пробирках и обладающих определенными свойствами, результатом станет не омерзительный «золотой век», а борьба между создателями данных големов и самими големами. В результате та модель Хаксли, которую вполне можно считать не антиутопией, а утопией, накроется медным тазом. И на ее место встанет другая модель, обсужденная в другом, гораздо еще менее известном произведении Хаксли – «Обезьяны и сущность», посвященном тому устройству мира, который возникнет после ядерной войны, порожденной срывом резьбы, неминуемом в случае, если возникнет мир людей из пробирок.

А в этом мире, описанном в произведении «Обезьяны и сущность», богом уже является просто откровенно сатана, и мир этот устроен откровенно как ад на Земле. Причем ад злобы, отчаяния и полудикости. То есть того, что обустроено на руинах предыдущей цивилизации этого «дивного мира».

А что такое мир, описанный в произведении «Обезьяны и сущность»? Это оформление агонии человечества, а не определенного способа человеческого бытия. Стремительно мутирующие существа уничтожаются, умеренно мутирующие вписываются в определенный жизненный уклад, паразитирующий на обломках предыдущего. Но даже те, кто вписывает умеренных мутантов, понимает, что умеренные мутанты родят более страшных мутантов, и все кончится ликвидацией.

А что начнется по ту сторону ликвидации – отдельный вопрос. Бунтующий герой убегает в какие-то джунгли, где маячат сохранившиеся остатки человечества, не вкусившие в полной мере от ядерной войны. А где-то рядом маячат какие-то реликты человечества, спасшиеся в Новой Зеландии…

Трансгуманизм содержит в себе своего могильщика. Это и выродки, которых он создает за счет технических ошибок, и обитатели резерваций, и, главное, - супер-альфы, которые превышают по своим возможностям обычных представителей наиболее интеллектуализированного вида альфы. А за счет этого превышения начинают прельщаться предыдущей культурой, со всеми вытекающими последствиями.

***

Короче, либо коммунизм, с его бесконечной влюбленностью в человеческую сущность и человеческие резервные возможности, либо сначала - трансгуманизм, потом – срыв резьбы, потом – ликвидационный сатанизм.

Ну есть еще возможность покончить с человечеством до всех этих «либо», используя или особо губительное биологическое оружие или прямые технические достижения. То есть ядерное оружие.

Но коммунизм возможен только в условиях, когда целью станет не прибыль и не комфорт, и не покой, а вечный бой – то есть яростное восхождение человека. Отказавшись от прибыли, позднесоветские бонзы не отказались ни от комфорта, ни от покоя. И погубили свой ущербный коммунизм.

А настоящий коммунизм может быть построен только на основе вовлеченности людей в то, что является подлинным участием в человеческом беспредельном поиске истины, в человеческом стремлении к преодолению наличного понимания всего наследия, в человеческой страстной сопричастности всему тому, что метафизики именуют огненностью, и что включает в себя и желание самим что-то двигать вперед, и желание знать, что именно и как именно движется вперед, отменяя нечто, казавшееся вчера безусловным, и создавая то новое, что тоже будет впоследствии в каком-то смысле отменено.

***

Хочу это новое обсудить применительно к Ковиду, тем более, что именно Ковид является катализатором скверны новизны. Причем речь идет о разных способах ее катализации. Один из них – это особый вакцинаторский экстаз мировой бюрократии, подстегиваемый немереными прибылями фармакологического бизнеса. Этот экстаз у нас на глазах становится законодателем некой особой моды. А всех, кто в этот экстаз не впадает, приказано зачислять в ряды дикарей, отрицающих достижения мировой цивилизации. Такое «одикаривание» противника – это общий политтехнологический и даже философско-методологический прием, призванный обеспечить монополию сил, этот прием использующих.

Но мне бы хотелось обсуждать данный прием не в отрыве от конкретики, а опираясь на нее. Хочу обсудить перспективу чуть ли не насильственной, вопиюще упрощенной вакцинизации. С тем, что стоит за этой перспективой, нельзя разобраться, не обсудив хотя бы вкратце вообще проблему иммунитета, ради поддержки которого людям вменяется эта самая вакцинизация.

Так что же такое иммунитет, на который надо воздействовать именно с помощью вакцин для того, чтобы спастись и от ужасного Ковида, и от еще более страшных напастей? Повторю: если мы с этим не разберемся, то очень быстро разделимся на сторонников и противников вакцин, ревнителей отдельных вакцин, отрицающих полностью другие вакцины. Никакого содержания тогда борьба с вакцинизацией не получит. Место этого содержания заменят вопли, которые будут тем более надрывными, чем меньше в них будет содержания. Поэтому борьба за содержание – и только она – определит судьбу ХХI века, нашу судьбу, судьбу наших детей и внуков и все направление исторического процесса или отмену истории.

Конечно, вопить легче, чем напрягать извилины. Но мы уже неоднократно убеждались в том, к чему приводят эти вопли, чего бы они ни касались. Все выглядит поначалу ужасно эффектно. Но это эффектность быстро лопающихся пузырей. И те, кто хочет добиться другого результата, должны приучаться напрягать извилины, даже если это касается проблематики, им глубоко чуждой.

Если эта проблематика оказалась глубоко состыкованной с судьбами человечества, а также с конкретными судьбами людей, которыми я руковожу, то как я могу отказаться от ее понимания? Если мне нужно и самому вырабатывать определенные решения, и как-то воздействовать на содержательность того диалога по вопросу о Ковиде, который на сегодняшний день носит совершенно бессодержательный, и потому – вопиюще деструктивный характер?

К тому же, если в ХХI столетии мы не можем разобраться со сложнейшими содержаниями, не будучи специалистами, то власть узкой касты тех, кто способен в чем-то разобраться, окажется беспредельной. И я глубоко убежден, что эта власть не будет реализована заботой о светлом будущем человечества. Я уже неоднократно говорил о том, что методологическая ценность Маркса для меня заключается именно в его ставке не сложность. Маркс не постеснялся предложить своим, весьма далеким от этой сложности простонародным сторонникам, очень сложное содержание, находящееся на переднем крае современной ему философской научной мысли. И он не потерпел фиаско, сделав такую сомнительную ставку. Тому свидетельство – создание СССР. Да, СССР рухнул, но многое изменил в истории. По крайней мере, Гитлер не победил.

Ну а раз так, то руководствуясь той же методологией, берите сложное, авангардное, предельно интеллектуальное, и несите его не в «башню из слоновой кости», а туда, где его с трудом, но могут востребовать те, кто на основе этой востребованности могут менять историю вместе с вами.

Вот на основе такой методологии мы должны набраться терпения, и хоть немного разобраться в том, что именно разыгрывается сейчас вокруг проблемы вакцинирования. А разобраться в этом, ничего не понимая в иммунологии и сходных отраслях знания, невозможно. Другое дело, что нужно разбираться не на уровне углубленного изучения и не на уровне популяризации, а на системном методологическом уровне. Этот тип разбирательства я и хочу предложить тем, кто готов разделить мой подход к существу нового острейшего вызова, предложенного человечеству буквально в этом году: вакцинизация – это средство мобилизации иммунитета, а иммунитет-то – это что такое?

0

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter


Добавить комментарий

© Бизнес

Исполняется год президенства Майи Санду. Оцените ее работу на этом посту
 X