ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ Все новости

ЕЩЁ темысвернуть

Сергей Мишин: «Полиэтничность – наш великий дар»

4 января нынешнего года к выполнению своих обязанностей приступил советник президента РМ по межэтническим отношениям Сергей Мишин.

Факт, скажем прямо, исторический, поскольку эта должность в аппарате главы государства появилась впервые в истории страны. Тем интереснее было узнать, с каким настроем и с какими планами заступил Сергей Вадимович на этот пост.

- В принципе, появление такой штатной единицы в аппарате президента было событием ожидаемым? Ведь еще в сентябре, на республиканском межэтническом фестивале руководители ряда этнокультурных организаций обратились к Игорю Додону с просьбой об утверждении должности его советника по данной проблематике.

- Все верно, причем, просьба такая звучала и прежде, в ходе различных предвыборных кампаний. Во время встреч Игоря Николаевича с жителями разных регионов республики, с активистами этнокультурных организаций звучали вопросы, просьбы, пожелания, затрагивающие сферу межэтнических отношений. Так что президент хорошо знает, как много тут накопилось болевых точек, нерешенных проблем. А ведь в нашей стране проживают люди более 130 национальностей! Понятно, что подобная полиэтничность – и великий дар, и великая ответственность главы государства за сохранение мира и согласия в обществе. Думаю, поэтому и принял Игорь Николаевич решение о создании в 2017 году в Общественной палате при президенте комиссии по межэтническим связям. А в нынешнем году появилась и должность советника по этим вопросам.

- Комиссию возглавила специалист с большим опытом в этой области Елена Белякова. Как считаете, какие ваши наработки, багаж знаний сподвигли президента доверить пост советника именно вам?


- Как известно, данной проблематикой с 1998 года занимался мой отец. Уже тогда я, дипломированный юрист, активно помогал ему в разработке целого ряда документов. Скажем, чтобы обеспечить русскоязычным гражданам реальный доступ к правосудию, в 2001-2002 годах мы формулировали изменения, дополнения в гражданско-процессуальный и уголовно-процессуальный кодексы, вводя туда понятие «русский язык». В 2011 году известным силам удалось вновь вытеснить его из одной статьи кодекса, в связи с чем подать исковое заявление в суд стало возможным только на государственном языке. Бороться с этим я продолжал все последующие годы.

- На общественных началах?

- Да. С 2002 года я работал адвокатом, поэтому не понаслышке знаю, что в действительности заботит людей и на бытовом уровне, и в социальном, экономическом плане. А защита наших фундаментальных ценностей, прав русскоязычных граждан перешла ко мне, так сказать, на генетическом уровне. Я видел, как ответственно, глубоко, неравнодушно многие годы работал в этой сфере отец. Потому и для меня борьба на такой передовой, во главе общественной организации «За русский язык» стала совершенно естественной задачей. Особенно после того как в июне 2018 года Конституционный суд признал Закон о функционировании языков устаревшим. Выезжая в разные регионы, отвечая на вопросы журналистов, мы с коллегами объясняли, что в нынешних реалиях главная задача – защита не только русского языка как языка межнационального общения, но и молдавского – как государственного языка.

Также мы подготовили не одну законодательную инициативу по ряду злободневных вопросов – по закону о лекарствах, о защите прав потребителей.

- Стоит вспомнить, что депутатские законодательные инициативы о внесении изменений в эти законы парламент так и не удосужился рассмотреть. А правительство при этом дало на них отрицательное заключение, мотивируя свое решение тем, что использование русского языка в инструкциях к медикаментам и товарам повышает его статус и … ущемляет права представителей других национальных меньшинств.

- И это настоящий абсурд! Потому считаю очень важной нашу работу над новой редакцией Закона о функционировании языков. Чтобы привести его в соответствие с сегодняшним днем, были сохранены и дополнены основные положения документа, в том числе закрепляющие за русским языком статус языка межнационального общения и его широкое использование в различных областях жизнедеятельности молдавского государства и общества.

- Насколько я знаю, в 2013 году вы защитили диссертацию по теме «Конституционная характеристика парламентаризма в Республике Молдова». Актуальная для нашей страны проблематика!

- Это так. Будучи конституционником, я разбираюсь в конституционном праве и, соответственно, во всех тех разночтениях, которыми «сдобрило» наше законодательство правящее большинство.

- Тот факт, что организация «За русский язык» стоит на страже и молдавского языка как государственного, находит полное понимание среди ваших соратников?

- Безусловно. 78 процентов населения страны хотят жить в действительно независимой стране и считают государственным языком молдавский. Но при этом унионистские движения все агрессивнее продвигают свой прорумынский курс. Есть силы, которые пытаются конституционно признать румынский государственным и в том же Основном законе утвердить евроинтеграцию как главный вектор в развитии Молдовы. А тем временем даже представители титульной нации в полнейшей растерянности заявляют, что, получая в судебной инстанции документы на государственном языке, они ничего в них не понимают. Дело в том, что в последние годы наша судебная система просто утонула в сугубо румынской терминологии. Особенно очевидно это стало в последние семь лет. Понятно, что такие «языковые мины» закладывают сегодня и в других сферах деятельности.

- И все же одной из главных проблем, которую вам придется решать, наверняка будет защита позиций русского языка?

- Сегодня мы должны противостоять попыткам отказа от величайшего богатства – молдавско-русского билингвизма, попыткам вытеснения русского языка из разных областей деятельности государства и общества, прежде всего из сферы официального использования, образования, информации. В новом Кодексе об образовании, гарантирующем обучение только на румынском, русский даже не упоминается в качестве языка преподавания! Он больше не является обязательным предметом в молдавских школах и может изучаться по выбору в качестве второго иностранного. Русскоязычные граждане не представлены в правительстве, министерствах и ведомствах, их практически нет в судебных инстанциях, прокуратуре, полиции.

В таких реалиях, находясь уже не в роли общественника, а в статусе официального лица, я смогу значительно весомее включаться в мониторинг исполнения органами власти республиканского и международного законодательства в области защиты прав нацменьшинств, принимать участие в подготовке необходимых законопроектов, законодательных инициатив.

- Полагаю, в этом вам помогут и многочисленные рекомендации авторитетных международных правозащитных организаций, которые неоднократно выявляли грубейшие нарушения прав этнических меньшинств Молдовы.

- Конечно, ведь речь в них, в частности, идет о недостаточном представительстве русскоязычных граждан в органах власти, о низком качестве преподавания молдавского языка в русских школах, о необходимости создания версии правительственных веб-сайтов на языках меньшинств, о гарантировании возможности обращаться в госучреждения на государственном или русском языке – по усмотрению гражданина.

- На чью помощь вы намерены опираться в своей работе?

- Главной опорой тут вижу прежде всего главу государства – человека, который не стал бы инициировать создание специальной комиссии и поста советника по межэтническим отношениям, если бы не видел четкой тактики и стратегии в решении данных вопросов. Серьезной опорой в нашей деятельности должно стать и новое парламентское большинство, новый состав правительства, которые будут сформированы после 24 февраля. При их поддержке мы и сможем принять новую редакцию Закона о функционировании языков, увеличить количество часов и качество преподавания молдавского языка в русских школах, ввести его преподавание во всех без исключения русских детсадах. Причем, не на уровне каких-то кружков, а на уровне занятий с профессиональными педагогами. В этом направлении Министерство образования, культуры и исследований должно, наконец, начать серьезную работу и всецело отвечать за ее результат. Мы не можем допустить, чтобы молдавские дети перестали изучать русский – один из шести официальных языков ООН, язык великой культуры, который, кстати, в Китае, в ряде других стран учат с первого класса.

- Но пока существует некий замкнутый круг. Так, резолюция ПАСЕ от 23 января 2018 года настаивает, чтобы треть мест в органах публичной власти предоставлялись гражданам нетитульной национальности. Они же, согласно местному законодательству, должны для этого владеть госязыком…

- Моя позиция такова: если речь – о высококлассном профессионале, нужно доверить ему этот пост и тут же обозначить реальный срок, в течение которого он должен выучить язык. Убежден, что подобная мотивация поможет человеку решить эту проблему.

- Сергей Вадимович, как вы считаете, не будет ли ваша деятельность дублировать работу комиссии в Общественной палате и Агентства межэтнических отношений?

- Ни в коей мере. Члены комиссии трудятся на общественных началах, у них свои задачи, связанные с изучением, аккумулированием информации по всем вопросам, волнующим соотечественников нетитульной национальности. А агентство – орган исполнительной власти, его главная обязанность – четко исполнять соответствующие законы, предписания. По актуальным проблемам, которые находятся в его «зоне влияния», агентство, конечно, может разработать свой законопроект. Но почему-то оно не сделало это, когда Закон о функционировании языков был признан Конституционным судом устаревшим. Хотя по всей логике именно Агентство межэтнических отношений обязано было оперативно привлечь специалистов к разработке столь важного для всех национальных меньшинств документа, передать его в правительство и всеми силами продвигать его для обсуждения в парламенте.

- Хотелось бы узнать ваше мнение относительно разработанного в Болгарии проекта «Возрождение». Он предполагает переселить из Молдовы и Украины на историческую родину сто тысяч болгар. Там им обещано решение всех вопросов, связанных с жильем, трудоустройством и так далее. Должно ли наше государство как-то реагировать на подобную инициативу? Ведь для Молдовы такой исход граждан стал бы весьма болезненным явлением.

- У нашего болгарского населения есть территория компактного проживания - Тараклийский район. Согласно новой системе выборов, для него в новом парламенте предусмотрен отдельный мандат. Хотя там проживает около 30 тысяч голосующих граждан, а по закону в избирательном округе их должно быть не менее 55 тысяч. Выбрав своего депутата, болгары Молдовы смогут легче решать свои проблемы на самом высоком уровне. К тому же теперь они могут обращаться с любыми вопросами и в комиссию Общественной палаты, и к советнику президента по межэтническим отношениям. А препятствовать их выезду из страны, конечно, никто не вправе. Если социальные, экономические условия в другом государстве будут более привлекательными, люди все равно уедут. Так что для нас тут единственный путь – делать привлекательной нашу Молдову.

- А в проблемы жителей Гагаузии вы намерены вникать или при наличии автономного образования они не попадут в сферу вашего внимания?

- Непременно буду изучать возникающие в регионе проблемы и содействовать их решению. Да, жизнь Гагаузии регламентирована специальным законом от 1994 года и двумя статьями Конституции – 110 и 111. Но за четверть века накопилось немало вопросов, которые требуют корректировки отдельных законодательных норм. В июне прошлого года руководство автономии попыталось представить в парламент соответствующий пакет законопроектов, но тогда он не был принят к рассмотрению. Теперь изучить их предстоит новому депутатскому корпусу, и я также готов включиться в эту работу.

- Ситуация казусная: существующие в стране законы по защите прав нацменьшинств одобрены на самом высоком международном уровне. Но их несоблюдение приводит к плачевным последствиям…

- К сожалению, это так. Скажем, Закон о функционировании языков был признан Венецианской комиссией как один из лучших на постсоветском пространстве. Существует хороший закон о защите прав нацменьшинств, принятый в 2001 году. В 1996 году Молдова ратифицировала Европейскую конвенцию о правах национальных меньшинств. Внятно говорится о защите культурных ценностей и языков нацменьшинств в статье 13 ч.2 Конституции РМ. Но при всем при этом из лекарств, поступающих к нам из России, выбрасывают инструкции на русском языке, заменяя их текстом на молдавском, который на латинице не могут прочитать даже многие молдаване пожилого возраста. Разве это не издевательство над людьми? А на сайте парламента вы можете прочитать информацию на румынском (именно так он там обозначен), на английском и на французском языках. Хотя в сентябре прошлого года Совет по дискриминации четко рекомендовал переводить ее и на русский.

- Сергей Вадимович, на новой должности вы наверняка окажетесь под шквальным огнем критики тех, кто менее всего заинтересован в межэтническом мире и гармонии в стране. Готовы к этому?

- Косвенно я в политике с 1998 года и повидал немало. Меня все эти интриги, война компроматов не пугают. Ясно, что недруги попытаются стряпать небылицы на фоне моей адвокатской деятельности, сочинять легенды о неких подконтрольных мне фирмах. В 2012 году они даже уверяли, что отец вышел из партии, чтобы защитить мой бизнес. Все это полная чушь, которую выдумывают от злости и бессилия.

- Расскажите о вашей семье.

- Супруга Нелли – магистр права, работает менеджером по кадрам в коммерческой структуре. Старшему сыну 22 года, он заканчивает юрфак. Двум младшим сыновьям, близнецам, по 6 лет. Кстати, оба с удовольствием изучают и молдавский, и английский языки. Хочется верить, что им предстоит взрослеть и жить в стране, где лозунг «Единство – в многообразии» будет не пустым звуком, а реальностью.

- А вы сами владеете молдавским языком?

- Да, разумеется!

Лидия Чебан

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter


ЕЩЁ новости
load