ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ Все новости

ЕЩЁ темысвернуть

Наталья Абакумова-Забунова - о том, как Кишинев стал европейским городом

В последние месяцы все сильнее набирают обороты дебаты об архитектурном облике Кишинева. Их участниками становятся не только эксперты-специалисты, но и чиновники разных рангов, политики, рядовые граждане. Кто-то пытается приковать внимание к полуразрушенным особнякам, церквям. Кто-то призывает всем миром защитить исторические места от угрозы возведения там современных многоэтажек.

Хочется надеяться, что ответы на многие вопросы в этих жарких дискуссиях даст стратегический долгосрочный план благоустройства Кишинева, над которым с лета прошлого года работают специалисты из России. Как сообщали в начале февраля СМИ, к нынешнему лету этот документ будет представлен муниципальному совету на утверждение. Пока же, учитывая тот факт, что нынешний год провозглашен в СНГ Годом архитектуры и градостроительства, мы предлагаем перелистать некоторые наиболее яркие страницы истории Кишинева, отраженной в его архитектурном облике. Поможет в этом кандидат исторических наук Наталья Абакумова-Забунова, много лет проработавшая в Институте культурного наследия АНМ, автор монографии «Русское население городов Бессарабии 19 века». (Публикуется с сокращениями).

Историк Наталья Абакумова-Забунова

рассказывает о культурном наследии

молдавской столицы


Наталья Васильевна, как известно, большинство памятников архитектуры периода становления и развития Кишинева как города на протяжении XVIII, XIX и начала XX веков сосредоточено на территории, ограниченной рекой Бык и улицей А.Матеевича (бывшая ул. Садовая). С чего же начиналось это самое становление?

Хотя Кишинев как поселение известен еще с XV в., начало его развития по всем правилам градостроительного искусства связано с «имперским» периодом истории нашего края. Как известно, по результатам Русско-турецкой войны 1806-1812 гг. восточная часть Молдавского княжества, получившая название Бессарабской области, вошла в состав Российской империи, а Кишинев, до этого небольшое торговое местечко, неожиданно стал ее главным городом.

Почему неожиданно?

По предложению наместника области А.Н. Бахметьева, административным центром присоединенной области должны были стать Бендеры. Но по настоянию экзарха Г. Бэнулеску-Бодони выбор был сделан в пользу Кишинева. К тому времени Кишинев «с окраинами его и всею землею вокруг» находился в частном владении монастыря Галата в г. Яссы Молдавского княжества, который в свою очередь подчинялся Иерусалимскому монастырю Гроба Господня. Были предприняты действия по приобретению города в собственность казны. Последовало обращение А. Н. Бахметьева к ясскому архимандриту «уступить местность Кишинев или за деньги, или посредством обмена на другое место». Обращение передали иерусалимскому патриарху Поликарпу, с одобрения которого было принято решение о передаче города Кишинева в дар «без всякого замену». А в 1818 г. его официально утвердили областным городом.

Весь Кишинев тогда располагался в нижней части современного города, вдоль реки Бык. Здесь, в районе Мазаракиевской церкви, размещались жилища молдавских старожилов. Они тянулись в сторону Оргеевской заставы, где находились каменоломни. Эта часть города с домиками работавших там молдаван называлась «Шигана». Среднюю часть старого Кишинева заселяло в основном еврейское население. От еврейских кварталов в сторону Каушанской заставы (ныне - ул. Бендерская) начиналась болгарская магала или, как ее называли местные жители, «Болгария». Местом проживания болгар эта часть города возле Вознесенской церкви была долгое время. Отсюда начинались и переходили вниз, на другой берег реки Бык, их огороды. В противоположном от еврейских кварталов районе – на «Инзовой горке» (ныне – «Пушкинcкая Горка»), в направлении к Ясской заставе (ныне – так называемый Скулянский круг возле Педагогического университета) селились молдавские бояре, переезжавшие из-за Прута после учреждения в Кишиневе областных правительственных учреждений, торговцы и купцы из греков, армян.

Старый город с кривыми, путанными, часто глухими, узкими улочками, спонтанно сложившейся застройкой, подчиненной холмистому рельефу местности, был населен, по преимуществу, выходцами из порабощенных Турцией провинций. По многочисленным воспоминаниям современников, он «имел оттенок чисто восточного города» - с базарами, загроможденными полутемными лавками, бедными хижинами и обнесенными высокими заборами боярскими домами, сохранившими отпечаток турецкой архитектуры. При этом ключевыми архитектурными акцентами в нем оставались небольшие православные церкви, сохранившие черты средневекового молдавского культового зодчества – «Рождество-Богородичная» (Мазаракиевская), «Святых Архистратигов Михаила и Гавриила» (Старый собор), Свято-Ильинская, Свято-Вознесенская («болгарский собор»), Благовещенская, «Святителей Афанасия и Кирилла», принадлежавшая Афонскому Ватопедскому монастырю – для своих религиозных нужд ею пользовались горожане греческого происхождения.

Особо отмечу, что улицы в городе еще не имели официальных названий. В ходу была «народная» топонимика, отражающая всю этническую пестроту горожан – улицы Азиатская, Турецкая, Сербская, Еврейская, Армянская; переулки Молдавский, Греческий, Караимский, Сирийский, Казацкий…

Трудно представить областной центр с такой топонимикой…

После обретения Кишиневом этого статуса рядом со старым городом, который именовали «нижним», пришлось строить практически новый город. Он стал называться «верхним». Исключительную роль в строительстве города, определившего исторический облик современного Кишинева, сыграл план 1817 года. В его основу были заложены принципы «европейской» городской планировки, ведущей начало со времен Древней Греции, – прямоугольные открытые пространства и монументальные общественные сооружения.

Новая часть города застраивалась уже по плану - с прямыми и широкими улицами. Согласно «Правилам», составленным лично исполняющим обязанности гражданского губернатора К. Катакази, все строения там должны были располагаться на расстоянии не менее 4 саженей друг от друга. И для вновь строящихся частных домов, и для казенных общественных зданий предусматривалось обязательное утверждение их фасадов.

В то же время областным архитектором Гордеевым был составлен план по «регулированию нижней части города». Это означало фактически «пробивку» улиц по правильным линиям, для чего он «истребовал 60 прямых жердей». Все строения, выходящие за черту, проведенную на плане, должны были быть перестроены или снесены.

Суровый подход!

Тут важно отметить, что в последнем случае изыскивались средства из городской казны «для вознаграждения владельцев домов за перемещение их в удобные места». Вот что писал немецкий путешественник Иоганн Коль в своих записках "Путешествие по Южной России", изданных в 1846 году: «Что касается строительного искусства, то здесь оно как во всех молдавских городках, представляется кучей домов неправильно построенной, и так скучившейся, что невозможно в их постройке уловить хоть какой-то план.

Теперь русские губернаторы своей властью проламывают в этом лесу дорогу. Их образ действия весьма прост и вместе с тем высоко замечателен: если кому-нибудь из высших властей покажется, что в том или другом месте находятся плохие или безобразные постройки, или если он желает, чтобы здесь прошла прямая улица, или он замечает, что постройка вышла из пределов старого плана, то он приказывает полицейскому взять ведро с краской и написать на указанном им домах «на сломку».

О результатах мер по «исправлению» нижнего города писал и российский исследователь нашего края Александр Защук, указывая на «некоторые положительные изменения в нем, где, бедность и грязь, и разрушения стали сменяться отрадными явлениями новых построек и опрятности».

В 1834 г. план областного города Кишинева был утвержден Николаем I. Его строительство перенесли на господствующий над старым городом холм. На подлиннике рукою императора написано: «Быть по сему. Николай I. Александрия, близ Петергофа, 9 августа 1834 г.». Благодаря мерам тогдашнего губернатора Павла Ивановича Федорова, энергично принявшегося за благоустройство города, холмистая, изрытая, сплошь покрытая густыми кустарниками местность, стала превращаться в ровную территорию. Кишинев быстро разрастался. Благодаря монументальным зданиям «весьма изящной архитектуры», буквально в течение нескольких лет возник совершенно новый европейский город. Подчеркну, что этот проект, присланный для «неуклонного руководства губернатору Федорову», чье имя сегодня незаслуженно забыто, претворялся в жизнь в течение всего XIX века. В начале XX века центр Кишинева по величию и красоте архитектуры во многом напоминал Одессу, славившуюся как «Южная Пальмира», в противовес «Северной Пальмире» – Петербургу.

Известно, что огромную роль в преобразовании Кишинева сыграли многие известные архитекторы. Причем, это была поистине многонациональная когорта выдающихся зодчих.

Независимо от своего этнического происхождения все они являлись представителями русской архитектурной школы. В 1812 г. в Петербурге при Министерстве внутренних дел был создан Строительный комитет, который курировал возведение архитектурных объектов на всей территории Российской империи. В его состав входили опытные архитекторы и инженеры, в том числе Авраам Мельников, братья Иосиф и Людвиг Шарлемань, благодаря которым в нашем городе были возведены известные сооружения классического периода, являющиеся ныне памятниками национального значения – кафедральный собор и Римско-католический костел. На протяжении всего XIX столетия в Кишиневе работали такие знаменитые архитекторы, как Г. Торичелли, Л. Заушкевич, И. Гаскет, М. Еллади, Г. Купча, Г. Лонский, М. Сероцинский, М. Чекеруль-Куш, В. Цыганко и, конечно, всем хорошо известные А. Бернардацци и уроженец Кишинева А. Щусев.

Можно сказать, что первая половина 40-х годов XX века стала поистине черной полосой для нашей столицы?

К сожалению, большая часть памятников архитектуры была безвозвратно утеряна в 1940-1944 годы. Значительный ущерб городу нанесли сильнейшие землетрясения 40-го года: первое произошло 22 октября, а второе, особенно разрушительное, - 10 ноября. Множество зданий пострадали в годы Великой Отечественной войны. Часть из них удалось восстановить, однако навсегда утрачены и сохранились лишь на фотографиях такие величественные памятники монументального зодчества XIX – начала XX вв., как Митрополия, Епархиальный дом и др.

Какой бы сложной ни была сегодня ситуация на столичном «архитектурном фронте», целый ряд творений великих российских зодчих еще радует наш глаз. Какие самые ранние памятники архитектуры сохранились в Кишиневе?

- Самый древний и, пожалуй, единственный, сохранившийся памятник архитектуры XVIII в., - всем известная Мазаракиевская церковь. А памятник архитектуры I-й половины XIX века – кафедральный собор Рождества Христова. Инициатива его строительства принадлежала второму бессарабскому архипастырю, преосвященному Димитрию Сулиме, который в 1818 г. обратился к А. Н. Бахметеву с просьбой походатайствовать о разрешении на строительство в Кишиневе трехпрестольного храма. Дело сдвинулось, когда в нем принял участие Новороссийский и Бессарабский генерал-губернатор, граф М. С. Воронцов. Для разработки проекта собора с колокольней он пригласил известного зодчего, профессора Санкт-Петербургской императорской академии художеств А. И. Мельникова. На строительство требовалась огромная по тем временам сумма, местная епархия таких средств не имела. Воронцов добился разрешения Николая I использовать деньги из 10-процентного Бессарабского областного капитала, предназначенного на благотворительные заведения, общественные и городские учреждения. Были и многочисленные частные пожертвования, прежде всего от духовенства. Эта благотворительная акция, вызвавшая широкий отклик у населения, объяснялась слухами о том, что архиепископ и наместник края “единодушно желали соорудить в Кишиневе, как главном городе Бессарабии, такой памятник православного зодчества, который превосходил бы своим величием, архитектурою и украшениями все подобные сооружения в смежных с Бессарабией областях Придунайских княжеств”. Таким образом, Рождественский собор (1830-1836 гг.), вместе с колокольней (восстановлена в 1995-1998 гг.) и Святыми воротами или Триумфальной аркой (1840 г.), сооруженной по проекту одесского архитектора Л. Заушкевича, составили единственный градостроительный ансамбль эпохи классицизма, с которого, собственно, и началось формирование Кишинева как европейского города,

К сожалению, от удивительных произведений романтического периода в истории архитектуры Кишинева конца 1830-х – начала 1840-х годов, представленных Г. Торичелли, лютеранской кирхи (1833 г.) и тюремного замка (проект 1834 г.) практически ничего не сохранилось, не считая остова одной из башен с винтовой лестницей, находящейся ныне на территории следственного изолятора по ул. Бернардацци. А когда-то здание тюрьмы вызывало у современников восхищение, за «очень внушительный внешний вид».

Его, кажется, даже сравнивали с рыцарским замком?

Именно поэтому еще четверть века назад искусствовед Наталия Юрченко предлагала воссоздать этот памятник во всей его первоначальной красоте, превратив в музей или иной культурный объект. Это позволили бы сделать сохранившиеся авторские чертежи XIX века.

Рядом с соборным парком, на пересечении улицы митрополита Г.Бэнулеску-Бодони и проспекта Штефана чел Маре, находится еще одно историческое здание – бывшая гостиница «Швейцарская», где в разное время останавливались многие высокие гости и знаменитости. Теперь в нем располагается библиотека им. Б.П. Хаждэу. Гостиница входила в комплекс зданий, принадлежавших чиновнику Кишиневской духовной семинарии Ивану Монастырскому. До начала 1870-х годов здесь располагались учебные классы семинарии, а в 1874 году приехавший в Кишинев из Швейцарии Шарло Семадени, взявший здание в наем на 12 лет, открыл в нем гостиницу. После этого у здания много раз менялись владельцы, но название «Швейцарская» прочно закрепилось за ним. Это была самая популярная из всех гостиниц столицы, особенно среди приезжавших из уездов помещиков и прочей состоятельной публики.

После войны здание гостиницы было восстановлено практически из руин?

Да, в 1946-1947 гг. эти работы возглавлял А.В. Щусев. В результате - ее фасад, за исключением надстроенного третьего этажа, повторяет первоначальный вид здания XIX века.

Подлинное украшение так называемой «верхней» зоны исторического центра Кишинева – выполненное в стиле итальянского неоренессанса здание женской гимназии Дадиани (1900 г.) архитектора Александра Бернардацци. Ныне в нем размещается Национальный художественный музей. Потомок первого поколения известных швейцарских зодчих – братьев Бернардацци, родившийся и обучавшийся архитектурному искусству в России, он очень быстро вырос из «архитекторского помощника» в главного архитектора Кишинева. Возможно, поэтому весь пласт исторической застройки города второй половины ХIХ - начала ХХ столетий так или иначе ассоциируется с его деятельностью.

К творческому наследию Бернардацци, украшающему наш город, относятся и такие памятники культового зодчества, как церковь при бывшей Земской женской гимназии, ныне - церковь Святой Теодоры из Сихлы (1895 г.) на ул. Пушкина и греческая Свято-Пантелеймоновская церковь (1891 г.), выполненная в неовизантийском стиле (ул. Влайку Пыркэлаб). По оценкам тогдашней прессы, это было «одно из самых значимых архитектурных сооружений тех лет в Российской империи. Всё в ней исполнено с «ювелирным» мастерством».

Среди наиболее интересных сооружений, находящихся на одной линии с гимназией Дадиани, и здание 1-й Мужской гимназии, выполненное в 1888-1891 гг. по проекту архитектора Генриха Лонского, много строившего в Кишиневе, в том числе в соавторстве с А. Бернардацци. Подлинное здание гимназии, которое входило в так называемую «учебную» улицу «верхнего» города, не сохранилось. На его месте - новодел, в нем размещается Национальный музей истории Молдовы.

К сожалению, на наших глазах превратилось в руины одно их красивейших зданий города – дворянский особняк семьи Рышкану-Дерожинских на ул. Букурешть, построенное в 1870-х годах по проекту А. Бернардацци.

На гибель этого великолепного памятника архитектуры десятилетиями с болью смотрели все неравнодушные кишиневцы!

А ведь еще 15 лет назад его можно было реконструировать. Теперь это едва ли возможно.

Важно отметить, что еще одним соратником А. Бернардацци был наш местный архитектор Митрофан Еллади, выпускник Института гражданских инженеров в Петербурге. Именно он - автор всем хорошо известного здания Городской Думы (1899-1902 гг.) – ныне в нем находится примэрия. Выполненное в стиле позднего средневековья - раннего Возрождения, вызывающем ассоциации с итальянскими палаццо, оно сильно пострадало во время Второй мировой войны и было восстановлено в 1946-1948 гг. архитектором Робертом Курцем.

Подлинное украшение исторического центра города - и здание бывшего Городского банка (1911 г.), где ныне - Органный зал. В конкурсе на его сооружение победил также наш земляк Михаил Чекеруль-Куш. Особую художественную выразительность этому памятнику архитектуры придают монументальные скульптуры львов у входа, многочисленные барельефы и декоративная лепнина на всех его фасадах. Хочется надеяться, что будут восстановлены скульптуры, располагавшиеся на парапетах здания и фигура бога торговли Меркурия, венчавшая главный вход и замечательно смотревшаяся на фоне чешуйчатого барочного купола.

Плеяду блистательных архитекторов Кишинева XIX – начала XX вв. замыкает наш земляк Алексей Викторович Щусев, в родном городе которого сохранились два его ранних произведения. Возведены они по его проектам еще в бытность студентом архитектурного отделения Академии художеств в Петербурге. Оба жилых дома построены Щусевым для семьи своего гимназического товарища Михаила Карчевского. Впоследствии этот незаурядный человек стал основателем одного из лучших учебных заведений юга России - частного реального училища в Кишиневе. Одно из этих зданий, находящееся на пересечении улиц Пушкина и Бернардацци, было создано им в 1901 году под влиянием среднеазиатской архитектуры, изучением которой он занимался в ходе преддипломной практики в Самарканде.

Наталья Васильевна, насколько я понимаю, Кишинев по сей день сохраняет в своем историческом ядре планировочную структуру и городской центр, заложенные российскими архитекторами более 200 лет тому назад?

Безусловно. Однако, повторюсь, его стихийное развитие в последние три десятилетия не может не вызывать беспокойства. По сути, стратегический план благоустройства Кишинева, над которым сейчас работают высокопрофессиональные российские эксперты, должен стать своеобразным спасательным кругом для всей градостроительной сферы нашей столицы.

Беседовала Татьяна Борисова

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter


ЕЩЁ новости
load