Жара новостей: 153
Олимпийские игры новостей: 124
Выборы в Молдове новостей: 5002
Приднестровье новостей: 1410

Сакральный Кишинев: древо жизни прошлых и грядущих поколений

18 мар. 2019, 18:15   Столица
9474 4

Каждый город имеет тайное имя, как правило, сокрытое от непосвященных. Есть такое тайное имя и у молдавской столицы. И если приподнять завесу этой тайны, то нашему взору отрывается удивительная картина…

Тайна имени

Много лет назад я, тогда молодой историк, беседовал с княгиней Ириной Львовной Кантакузиной, вдовой одного из последних потомков византийского императора Иоанна Кантакузена. Беседа наша состоялась в скромной кишиневской квартире Ирины Львовны, дочери российского царского генерала фон Рота. В тот зимний день мы долго говорили о старом Кишиневе. Я с жадностью задавал вопросы, ибо понимал, что передо мной сидит не просто человек и некогда красивая женщина - передо мной сидит живая история. Личность, которая пережила все перипетии страшного ХХ века, от большевистской революции, двух мировых войн и сталинских «чисток». Человек, проживший большую и красивую жизнь, и знавший старый Кишинев таким, каким он был до всех разрушений и трагедий.

Размышляя о судьбе нашей столицы, вспоминая мистические тайны Кишинева, я спросил Ирину Львовну о ее супруге, последним в Молдове представителе рода Кантакузеных, который наверняка входил в определенные масонские и интеллектуальные, аристократические круги местной элиты. Меня интересовало, что он говорил о тайне наименования нашего города. Моя собеседница подтвердила, что подобные разговоры велись в определённых кругах Кишинева. Супруг ее входил в эти круги, и там ему рассказали, что тайное имя Кишинева - это «Новый кишлак для овец», «Кишланоуэ». Я от этого откровения был просто в восторге. Эта информация пронзила мой мозг своей мистической сутью. «Новый кишлак для овец»… Это нерядовое название, и в нем скрыта большая священная тайна.

Каждый город имеет такую тайну. Тайное имя, как правило, сокрыто, и открывается только посвященным, что бы профаны не могли исказить сакральную суть топонима и тем самым повлиять на судьбу города. К к примеру, тайное имя Рима, столицы Италии «Флора» - цветок. Тоже касается и Парижа, и Москвы, и Киева, и многих других прекрасных столиц мира.


Но обратим наше внимание на Кишинев - «Новый кишлак для овец». Какие ассоциации возникают при анализе данной информации? Во-первых, сразу приходит на ум сакральный стержень христианства - пастырский путь Спасителя Христа, который сам себя оценил так: «Итак, опять Иисус сказал им: истинно, говорю вам, что я есть дверь овцам… Я есмь пастырь: кто войдет мною, тот спасется… Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец…» (Ио.10, 1- 16). На основе данной цитаты из Библии мы видим, что понятие Пастыря, как спасителя человечества, в христианстве ассоциировалось с овцами. Почему? Сказано в Библии: «поставлю я овец своих по правую руку, а козлов своих по левую». Овца - символ послушной паствы, богоизбранности, покорности и смирения, а смирение есть одна из добродетелей в христианстве. Стадо овец, кишлак для овец, это издревле в сакральной традиции то пространство, которое создано для прихода доброго пастыря. Но что такое пастырь? Пастырь - это символ сакрального спасителя и спасительства. Это символ для той доброй части человечества, которая верит и ждет богоявления и откровения, нового прихода сына Божьего. Впрочем, это касается не только христианской традиции: подобное сакральное учение мы находим и в других религиях и верованиях человечества. Вспомним священный образ Давида в иудейской традиции Торы. Там основатель Израильско-Иудейского царства Давид предстает пастырем овец. То же касается угодного Богу Авеля. В целом у древних иудеев Бог всегда – Пастырь, земля же подобна пастбищу, где люди подобны пастве, охраняемой пастырем. «Пастырь Израиля! Внемли; водящий, как овец, Иосифа, восседающий на херувимах, яви себя» (Пс.79,2). Пастырями были и Авраам, и Авель, о котором сказано: «И был Авель, пастырь овец». (Быт.4.4.)

Не просто пастух

Однако если окинуть взглядом сакральное наследие человечества, то выяснится, что все великие боги есть пастыри. Вспомним древний зороастризм, реформированную Заратуштрой маздаистскую традицию, религию древних иранцев. В иранской традиции Бог Добра - Ахурамазда, создавший скот, ставит его перед выбором: принадлежать или не принадлежать Пастырю. («Ясна» 31,9). И выбор был сделан в пользу Пастыря. В хорошем хозяине - Пастыре для скота - заинтересованы и боги, и пророк Заратуштра, молящий об удалении от скота дурного хозяина, и обращающийся к Богине Земли Армаити с просьбой взять скот под свою защиту. Душа скота вопиет к богам о добром пастыре, и боги дают скоту Ахурамазду, отвращающего от него беса Айшму. Но враги Пастыря и скота, поклонники дэвов опустошают пастбища, убивают Пастыря, и душа скота требует другого Пастыря - могущественного правителя и спасителя. Спасителя именовали Саошьянтом. Он должен прийти в будущем и спасти свою паству, своих овец. Он должен спасти доброе человечество, как спасает их Христос, и судить злое. И будет его приход за 58 лет до конца мира и до страшного суда. Итак, Пастырь в иранской традиции это символ Бога и символ Спасителя. Скот же - символ доброй паствы и доброй части человечества.

В индийской мифологии «пастухом (мира)» именуются Пушан, Варуна и Митра, как Пастыри человечества выступают Агни и Индра. Но и их оппонент, царь допотопного мира Бали, так же является пастырем, который создал благое царство на Земле. Его стадо - это люди, которых он пас в далеком прошлом и сегодня ему принадлежит праздник Балираджья, день царя Бали, пастыря человечества.

Нельзя не вспомнить и бога пастбищ и лесов Пана. Сакральный облик этого божества имел огромное значение в античности. Именно с ним был связан «золотой век» человечества, согласно верованиям древних греков и римлян. Конец тысячелетней Римской империи был ознаменован приходом в Рим гонца с Севера, который объявил, что великий бог Пан умер, и через некоторое время Рим пал под ударами воинствующих варваров. Это известие было аналогом сакрального - панического - ужаса и социального шока для всего Средиземноморья. Такую великую роль имел этот бог в сознании римлян, что они не вынесли его конца и потеряли веру в свою исключительность, в пасторальный рай, которым правит Пан (бог овец и рогатого скота) и который населен пастухами и пастушками, нимфами и сатирами. Аркадия, страна великого Пана и обитель блаженных, была всегда тесно связана с идеей «золотого века». Смерть этого бога несла конец и его стаду и его овцам.

Аполлон – не только покровитель искусств, но и пастух: согласно римской мифологии, своим отцом, Юпитером, Аполлон был послан служить царю Адмету в качестве пастуха. Таково было наказание ему за убийство киклопов, оружейников Юпитера. Этот пасторальный Аполлон, бог-кочевник (Аполлон Номий), сидит под деревом (возможно, это лавр, который для него был священным) и настраивает свою лиру или играет на ней, в то время как на лугу пасутся овцы. В руках у него должен быть пастушеский посох, - как символ покровителя своего священного стада, смиренных людей, людей ждущих своего спасителя. И не зря у латинского писателя Вергилия в его поэме «Буколики», буквально - «пастушеские стихотворения», именно он обозначен аналогом будущего спасителя человечества и провозвестником грядущего золотого века.

Нельзя не вспомнить и великого гонца богов, олимпийца в крылатых сандалиях, несущего весть людям, - Гермеса и его римского аналога Меркурия. Греческий Гермес так же изображался несущим ягненка и считался богом пастухов. Фактически он был античным провозвестником Христа и его предтечей. Именно его и его брата-оппонента Аполлона, греки считали символом, мудрости и символом будущего спасителя мира.

А славянский бог Велес, покровитель стад и богатства? А Авраам, который в Уре Халдейском был пастухом, а позже тем единственным посвященным, кому Яхве открыл свои тайны и свою власть над миром? Пастырем был и его оппонент в сакральной ближневосточной традиции Ваал-Баал и его финикийский аналог Думузи, он же Адонис. Пастырь - это звание, данное лунному богу Таммузу (или Тхамузу) как пастуху звездных стад. Согласно некоторым историкам религий, идея пастушеской миссии тесно связанна со страстью Таммуза (или Адониса) к Иштар (или Афродите) и с другими с космогоническими мифами, появившимися благодаря отношению между фазами луны. Пастух также является проводником душ на Землю мертвых и символом высшей власти, тогда как стада представляют космические силы.

Таким образом, пастырь, пастух - это символ вечной и доброй сакральной власти. Вождь и защитник стада, спаситель. Символизирует проводника в страну мертвых, поэтому иногда ассоциируется с богом мертвых, атрибутом которого в этом случае бывает пастушеский посох. Добрый Пастырь встречается в шумерской, иранской, еврейской, орфической, герметической, пифагорейской, тибетской и христианской традициях. В буддизме «Всемилостивейший Добрый Пастырь» воплощается в Далай-Ламе. В христианстве Христос, он же Добрый Пастырь, символизирует человечность и сострадание, а также искупление заблудших душ. Египет: Ра — то «Пастырь всех людей». Фараоны были пастухами своих стад. Греция: Орфей-Боуколос, то есть пастух, является Добрым Пастырем, его атрибуты — баран или ягненок на плечах.

Как не покрыть себя позором

Итак, мы рассмотрели роль пастыря во многих великих религиозных традициях древности. Роль эта сохранена и в современных мировых религиях. Мы увидели, что пастырь символизирует покровителя стада, божественного стада чистых духом, которое в мировой мифологической сокровищнице чаще всего символизируется овцами и ассоциируется с теми, кто обрел смиренность и веру в Пастыря, кто ждет его приход. Овечье стадо, овечий кишлак в этой связи напрямую зависят от пастыря, который есть символ спасительства и второго пришествия. Город, который несет на себе этот божественный символ, является истинной иерофанией, то есть проявлением священного для людей, ждущих обновления этого погрязшего в грехах мира. Такой город, безусловно, не является рядовым для человечества, но есть образ обители тех, кто создаст новый мир, кто несет в этот мир благодать обновления.

Город нового мира, город обновления, символ обновления человечества: такая сакральная нагрузка и ответственность хранится в священной мифологии нашей столицы. Понимая все сказанное выше, мы должны изменить в себе отношение к своему родному городу, а изменив его, беречь то, что нам передано предыдущими поколениями и осознавать свою историческую ответственность перед будущим. Что мы передадим грядущим поколениям? Не будет ли им стыдно за наши поступки и наше отношение к своему отечеству, к своему граду, к своему дому? Не будем ли мы теми, кто извратит суть священной традиции Кишинева, кто запятнает свое имя и место в истории профанизмом и бездумным уродованием исторических, архитектурных и ландшафтных сокровищ Кишинева? Не воплотим ли мы нашу бездуховность в будущем тех парков, что сегодня теряют исторический лик, вырубаются и искажаются, сокращаются, как шагреневая кожа? И все это - на фоне растущего архитектурного убожества, грязи и бесхозяйственности. Судя по нынешнему облику нашего града, нам явно нужен добрый пастырь и рачительный хозяин, который призовет жителей города к разумности, духовности и сохранению исторической памяти.

Сегодня все понимают, что город надо спасать. Но, видимо, самое главное, - его надо спасти от нас. От тех псевдохозяйственников, что своими недальновидными действиями искажают саму суть на нашей столицы. Столицы, что именовалась некогда Белый город, цветок из камня. Столицы, в которой гармонически сочетались камень и зеленые насаждения, исторические памятники и новые микрорайоны столицы.

Увы, прежний город мы навсегда потеряли. Но что же обрели? Несуразное, хаотичное нагромождение наспех возведенных объектов, которым грош цена с исторической и архитектурной точки зрения? Запущенные парки и заросшие камышом озера? Наш город стал похож на больного, который гноится изнутри. Кишинев перестал расти вовне, но стал «стараниями» своих жителей поедать самого себя. Исторический центр теряет свой облик, свою уникальность и первозданность. Мы даже не знаем, какие великие люди жили в домах старой части нашего города. Мы вычеркнули их из своей памяти. Вычеркнули мы и турецкий город, оставленный нам средневековьем. И новый город, тот, что с 1812 дополнился русской Махалой. Все это мы забыли. Наш постмодерн не нуждается в консервативных подходах. Все древнее нам чуждо. Ведь мы смотрим только в будущее и видим там дерево без корней. Сад из стекла и стали, построенный на зыбучих песках, возведенных горе-архитекторами. А ведь архитектор - это почти божественный титул. Так во многих религиях именуют и Господа и Демиурга. Так, к примеру, в масонстве именуют Творца мира.

Многие сегодня воспринимают Кишинев просто как трамплин, при помощи которого можно «прыгнуть» в Европу, в Россию или куда-то еще. Что ж, те, кто не любит свой город, пусть пакуют чемодан и отправляются восвояси. Но для нас, тех, кто выбрал Молдову и Кишинев своим гнездом, истоком и своим будущим, этот город воистину святой и родной дом. Дом, где слышны голоса предков, где слились звуки и краски веков, где все еще сохраняется цветущая сложность богатого исторического древа. Город, где слышен смех радости победных дней конца войны. Где недавние марши первомайских демонстраций переплелись с воззваниями русского царя Александра Освободителя, озвученные на Шипкинском поле, перед турецкой, балканской компанией 1878.

В исторической симфонии этого города соединилось все. Голоса Федора Шаляпина и Александра Вертинского, Аллы Баяновой и Петра Лещенко, Марии Чиботари и Марии Биешу. Творения Александра Бернандацци и мечты Карла Шмидта. Звук первых поездов и трамваев, жаркие поэтические споры Пушкина, Аксакова, Стамати и Хаждеу. Выступления с балкона мэрии короля Румынии Кароля и Михая. Воззвания Николая Александровича Романова на площади перед аркой Победы. Жаркие патриотические речи Владимира Пуришкевича и его оппонента Павла Крупенского. Музыка старого вальса и марши послевоенных победных лет. Все это - дыхание, жизнь и историческая симфония нашей столицы.

И только равнодушные временщики могут не ценить и не понимать красоты, значимости и священной роли нашего города. А он, хоть и изуродованный, покореженный и запущенный, все равно, как любой родной дом, из последних сил помогает нам - бороться, творить, жить. «Что такое дом - «это чистейшее выражение породы». Первичная форма дома всецело вырастает из органического чувства», - так писал Отто Шпенглер в своем фундаментальном труде « Закат Европы». Мы же добавим следующее. Дом, как и город не строят, - он произрастает и прорастает, как раковина моллюска с некой определенной внутренней необходимостью. Как пчелиный улей, как птичьи гнезда, где каждая черта его строений есть рубец во времени и новая ветвь на стволе исторического древа, созданного предками. И эта вот органичность дома и его прорастания из нашей сути, органичность, хранящая память предков, является проявлением традиции. Сакральной традиции дома, села, города, страны. Наш Кишинев так же имеет такую традицию и важнейшая ее часть - это не фольклорные традиции, а сакральная традиция города, который несет в себе символ нового кишлака для овец, символ надежды на будущее. Символ Священной Обители для грядущего Пастыря, который изменит наш мир к лучшему.

Вячеслав Матвеев

2
0
0
0
0

Добавить комментарий

500

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

К чему приведет решение объединить физику, химию и биологию в один школьный предмет?