ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ Все новости

ещё темысвернуть
Loading...

Василий Киртока: «Мы никогда не голосовали за шкурные интересы»

Василий Киртока: «Мы никогда не голосовали за шкурные интересы»

Завершается мандат нынешнего состава муниципального совета столицы. А значит – время подводить итоги. О том, какими были прошедшие четыре года, и каковы перспективы, Noi.md попросил рассказать независимого муниципального  советника Василия Киртоку.


Василий Афанасьевич, ваше пребывание в муниципальном совете пришлось, пожалуй, на самый странный период. Начинали мунсоветники свою работу при Дорине Киртоакэ, продолжили при Сильвии Раду, которую сменил Руслан Кодряну, а закончили при мало кому известном Адриане Талмаче.  С кем работалось хуже, а  с кем – лучше всего? А главное - кто же сейчас управляет городом Кишиневом?


Если вспомнить мою предвыборную программу  2015 года, то уже тогда  нам было абсолютно ясно, что нужно предпринять все меры для кардинальных изменений в руководстве мэрии. И усилия, предпринятые и нами и социалистами привели к тому, что человек, который не был  профессиональным управленцем,  который не любил и не любит  свой город, который был представителем партии,  принесшей только вред нашей стране, ушел со своего поста. На него возбуждены уголовные дела, - правда, неизвестно, в каком они состоянии.  Поэтому ясно, что, отвечая на ваш вопрос, мы о деятельности Дорина Киртоакэ  говорить не будем.


Из остальных троих временно исполняющих обязанности мэра, я не имею никакого опыта работы с Адрианом Талмачом,  потому что когда он стал исполняющим обязанности, мы уже фактически вступили в предвыборный период.


А вот  Сильвию Раду знаю давно. И, несмотря на то, что у моих сегодняшних коллег по избирательному списку к ней есть вопросы, мне было проще всего работать именно с Сильвией  Раду. Она, как и я, представитель бизнес-среды,  достаточно конкретный человек и поддержала многие наши инициативы, которые вошли в бюджет на 2018-й год.


Что касается Адриана Талмача, то он вполне достойно исполняет обязанности Генпримара. Он себя не пиарит, в отличие от  некоторых других исполняющих обязанности, а спокойно выполняет свою работу. Все основополагающие полномочия и документы у него есть, есть бюджет, есть некоторые решения муниципального совета, которые дают возможность  реализовать этот бюджет без задержек, и есть департаменты мэрии, где  есть  еще достаточно профессиональные специалисты, знающие свою работу. Поэтому мне кажется, что в городе дела обстоят более или менее нормально. По крайней мере, хаоса нет.


Четыре года назад, когда вы стали муниципальным советником,  у вас была  четкая программа и, несомненно, было свое представление о том, как строится эта работа и каков механизм взаимодействия между мунсоветом, Генпримаром, муниципальными службами, гражданским обществом. Насколько это представление оказалось близким к реальности?


Когда четыре года назад я шел на выборы Генпримара,  то программу свою строил исходя из того, что буду мэром и у меня будет поддержка в муниципальном совете. Но когда ты становишься  меньшинством в муниципальном  совете (а  нас сначала было трое, а потом двое из  51-го), то возможность реализовать намеченное  существенно снижается, просто на порядок.  Сформировались две  крупные фракции, - социалисты и либералы, одна поменьше, - фракция Народно-европейской партии Лянкэ во главе с Русланом Кодряну,  и в таких условиях продвигать свои инициативы, заручившись поддержкой  и тех и других,  было сложно. Поскольку  я бизнесмен  и привык оперировать конкретными категориями, то считаю, что любое решение,  если оно рационально и выгодно для города, должно быть принято всеми фракциями. И я не всегда понимал, почему  коллеги  не голосуют за такие очевидные, правильные вещи. Но позднее  обнаружил, что существуют политические отношения к разным вопросам, что есть какие-то большие или малые, личные интересы, особенно у партий правого фланга. Поэтому многие дискуссии  с коллегами мы вели вне заседаний мунсовета, в том числе в рамках комиссий, образованных решениями мунсовета по конкретным вопросам. И в результате нам кое-что удалось сделать.


Что касается взаимодействия с гражданским обществом, то я с самого начала планировал  создать совет из представителей гражданского общества при Генпримаре или при муниципальном совете. Этот пункт был в моей программе от 2015 года. К сожалению, эта идея наткнулась на непонимание со стороны большинства коллег.  А идея была в том, чтобы представители гражданского общества не приходили на заседания муниципального совета с целью произносить свои яркие речи, а имели отдельную  площадку,  на которой  обсуждали бы свои предложения и  вырабатывали  проекты решений. Думаю, что в новом составе муниципального совета мы постараемся эту идею воплотить.


Но есть, кажется, такая инициатива, что какие-то проекты гражданского общества вносятся в столичный бюджет…


Да, действительно, в бюджете уже два  года  есть статья,  которая предусматривает  несколько миллионов леев для проектов гражданского общества. Но у меня это вызывает некоторое недоумение. Почему два миллиона или три? Почему не десять, не двадцать миллионов? Такое впечатление, что бросили какую-то кость  гражданскому обществу и - грызите, ребята! И еще и между собой грызитесь, потому что на эти два-три миллиона приходит со своими проектами очень много желающих. Однако, уровень проработки, практически всех проектов, крайне низкий,  и в результате -  проекты так и не доделаны до конца, многие гранты так и не освоены. Например, гражданское общество выходило с проектом восстановления небольшого внутриквартального парка «Чебурашка» на Ботанике и получило возможность финансирования. Однако из-за низкой степени проработки проекта, отсутствия достаточного опыта у авторов, без реальной помощи со стороны мэрии, до сих пор ничего и не сделано.  


Так что, я думаю, это не наш путь. Наш путь заключается в том, чтобы была постоянно действующая площадка, где обсуждаются  предложения  гражданского общества,  лучшие из которых облекались бы в проекты  решений,  которые  предстоит реализовать. Но   эти проекты должны быть четко сформулированы, обсуждены,  обработаны в мэрии,  просчитаны и включены в бюджет, а уж затем реализованы.  Вот тогда от этих инициатив будет реальная польза. 


Что было для вас самым трудным за это время?


В Кишиневе настолько была запущена работа по всему, что связано  со сферой строительства,  настолько всё двигалось в неправильном направлении, что, мне, несмотря на то, что я специалист в области строительства, самым трудным было это как-то остановить. Особенно - будучи в явном меньшинстве, поскольку нас в составе фракции вначале было трое, а затем в качестве независимых  советников,  мы остались вдвоем с Геннадием Ботнару.  И когда мы готовили проекты решений, связанных, к примеру, с  ограничениями в строительстве, с возобновлением начала работы Цынцаренского мусорного полигона -  сталкивались с сильным недопониманием со стороны некоторых коллег, особенно либералов. Со стороны социалистов мы имели поддержку всегда, но если говорить о других коллегах, то  недопонимание с их стороны во многом было связано с чьими-то интересами.  Например, когда своим решением от 18 июля 2017 года мы заблокировали строительство внутри  кварталов сложившейся застройки,  сильно ударили по интересам близких к Либеральной партии людей. Эти люди, с помощью судов, при молчаливом содействии руководства мэрии украли у города больше 100 участков земли, большинство из которых расположено внутри кварталов и в парках. Вот эти люди и мешали нам. Конечно, решение Муниципального совета «О некоторых ограничениях в строительстве» ударило и по интересам  некоторых добросовестных строителей, которые  приобрели участки на вторичном рынке.   И мне  трудно было совмещать в себе понимание проблем моих коллег по бизнесу  и  осознание, как муниципального советника того, что  ввести ограничения в строительстве необходимо, поскольку нельзя разрушать среду обитания людей и уродовать город. Я сам когда-то жил в  таких кварталах  и понимаю трагедию людей, проживших всю жизнь в одном месте,  когда вместо спортивной площадки или сквера, под их окнами,  вдруг  появляется забор и начинает вырастать какой-то большой дом. Конечно, на меня многие коллеги по бизнесу обижались. Это сложная проблема, но я вел диалоги с ними, в результате  многие нас поддержали и мы нашли решение: либо муниципий отсуживает эти участки, либо, если владелец является добросовестным приобретателем, выкупает за счет бюджета столицы и строит на этих местах спортплощадки и другие социальные объекты, либо создает благоустроенные зеленые зоны.


Вместе со своими коллегами вы реализовали множество проектов, полезных для города и его жителей.  Какими из них вы особенно гордитесь?


Есть проекты, результаты которых, может быть, со стороны и не видны, но которые я считаю очень важными. Один из них - это ограничение в строительстве. То есть в результате решения,  которое мы приняли, теперь запрещено строительство  жилых многоэтажных домов внутри сложившейся застройки. Второе: запрещено строительство  вдоль улиц в пространстве между домами и тротуарами. Это сделано, в том числе для того, чтобы оставить место для велодорожек. 


Я считаю эти решения очень важными для города. Это - результат  полутора лет работы комиссии, которую  решили сформировать в ответ на мой проект решения. Знаете, как говорят -  если хочешь завалить дело, то создай комиссию. Вот по этому пути нас попытались пустить противники данного проекта во главе с тогдашним руководством мэрии.  Но, тем не менее, комиссия во главе со мной полтора года отработала и представила качественный проект решения, который был поддержан большинством. Мы гордится этим проектом.    


Результатом изучения нами системы сбора и утилизации мусора в городе  стало решение о возобновлении работы Цынцаренского полигона и прекращения работы  свалки в Бубуечах. Нам пришлось больше года работать над этим вопросом. В итоге мы не только прекратили разрастание экологической катастрофы города, не только открыли работу немотивированно закрытого  полигона в Цынцаренах, но и вскрыли много интересов, причем низменных, тех, кто имел отношение  к сбору мусора и кто личные интересы  поставил выше интересов не только теперешних  горожан, но и последующих поколений. Мы обратили внимание муниципальных чиновников на существование компании, которая строит завод по переработке мусора рядом, в Бубуечах. Хотя этот завод строится по самым современным требованиям, на него почему-то никто не обращал внимания. Мы пресекли целый ряд проектов по разрушению столичных парков. Во всех этих проектах нас, как всегда, поддерживали социалисты.


Нашим достижением является и то, что обратили внимание наших коллег, а также бизнесменов,  которые пришли с проектом строительства платных парковок, на недопустимость реализации этого проекта в предложенном виде. А ведь он был не только предложен, но и фактически   проголосован  конкурсной комиссией! Согласно этому плану, город в огромном бизнесе получал только 10 процентов, а компания, которая только сторожила бы припаркованные машины и взимала деньги за парковку, получала  90 процентов дохода! Притом, что город инвестировал бы в эти парковки. Кроме того, во многих городах Европы доходы от парковочного бизнеса составляют более 30% местных бюджетов. Зачем нам отдавать этот клондайк?  Наша работа, в виде предложений  по изменению проекта контракта из пятидесяти двух пунктов, показала невыгодность подобной перспективы для города. С нашими предложениями не согласилась и иностранная компания – победитель тендера. В итоге результаты тендера не были утверждены муниципальным советом и в ближайшем будущем, я уверен, проект платных парковок будет реализован городом самостоятельно. Впоследствии эта наша работа и стала побудительным фактором для ухода в отставку Дорина Киртоакэ.  


Считаю также, что мы провели хорошую работу, включив, при поддержке ПСРМ, в бюджет средства на строительство спортивных площадок во дворах. Вернее, это было уже последним этапом, а фактически это наш проект с Геннадием Ботнару: мы его разработали, мы  контролировали ход проектирования, строительства и конечные результаты. Необходимость этого красивого современного проекта мы обсуждали с фракцией Партии социалистов и решили, что таких  площадок должно быть в городе  минимум сто. Впрочем, полагаю, что в следующие четыре года вряд ли удастся построить больше семидесяти, так как это  дорогостоящая вещь. Но даже если таких площадок будет семьдесят - это уже большой успех.  


Есть еще такая кропотливая,  невидимая никому работа, проделанная нами и нашими юристами:  мы помогли городу вернуть многие гектары земель парков. В частности, в Долине роз со стороны улицы Мелистиу, парковая территория, площадью более трех гектаров,  была отдана в аренду некой фирме, которая собиралась построить там жилой комплекс. Мы вскрыли эти поползновения, попутно обнаружив различные, связанные с этим нюансы, и  подготовили решение муниципального совета о прекращении этих отношений.


То же самое касается и целого ряда других участков, обнаруженных нами в столичных  парках и лесопарках, в связи с чем подготовили соответствующие решения, не позволяющие там  ничего не строить. Мы заблокировали  изменения в так называемом проекте локальных застроек, касающиеся строительства на месте ресторана  «Дойна» 10-этажного офисного центра. Его собиралась строить   турецкая компания,  купившая этот ресторан. Но, несмотря на запрет местных властей,  я смотрю - ресторан снесли,  площадку обнесли забором… Так что мы сейчас выясняем,  на каком основании это было произведено, кто разрешил сносить ресторан и почему, кто им пообещал, что там можно будет строить то, что они хотят?. Я думаю, что мы сделаем все возможное для того, чтобы на этом  месте либо ничего не было возведено, а только посажены зеленые насаждения, либо  был построен такой же ресторан. Ведь это парковая зона, где многоэтажки строить нельзя. Но у наших чиновников она не числится как парковая, и они этим пользуются!


Тут дело еще вот в чем. По  нашей инициативе уже три года подряд в бюджет заложен один миллион леев для определения  границ зелёных зон, поскольку  в Кишиневе ещё не все границы зелёных  зон определены. Чиновники должны были это сделать еще пятнадцать лет назад, но они тормозят эту работу, потому что она не в их интересах. Ведь если они определяют, что здесь зеленая зона, то значит, строить нельзя. Поэтому наши городские «слуги народа», все еще отдают какие- то  зеленые зоны на аукционы, а когда мы говорим: «Как же вы могли, это же парк?!»,  они отвечают: «А у  нас это не обозначено как парк!». «А глаза у вас есть?», - мы спрашиваем, - «вы что, не видите, что там растут деревья, специально посаженные людьми?». «Глаза есть, - говорят чиновники, -  но мы ими смотрим на наши схемы, а там это не парк». Вот и приходится противостоять их «хитростям».  


И такой работы очень много. Например,  мы, при  поддержке коллег, заблокировали проект прохождения улицы Месаджер через  парк «Ла извор». На самом деле это хороший проект, предполагающий  расширение улицы Месаджер, но в конце улицы, по плану проектировщиков, она должна проходить через парк «Ла извор». Таким образом,  была бы уничтожена одна из  самых красивых частей парка. Там прекрасная  площадка, поляна, дети играют в футбол… Как выяснилось,  проектировщики делали это не по недосмотру, а в интересах застройщика. Глава так называемого Конгресса русских общин  хотел там построить  под видом детского центра 16-тиэтажное здание.  


Я считаю, что хорошую работу мы сделали и по спасению для города предприятия «Autocomtrans». Мы обнаружили, что это предприятие имеет 5 млн леев долгов, обанкрочено и  находится в процессе ликвидации.  Начали  изучать, и оказалось, что это предприятие располагает и серьезными основными средствами, и техникой, и оборудованием. А самое главное, находится на территории в 3,5 га, - это на Старой почте. Путем несложных подсчетов можно понять, что один гектар  стоит гораздо  больше пяти миллионов леев, - не меньше 70 миллионов. Поэтому по нашей инициативе, хотя это и вызывало глухое сопротивление, мунсовет включил в бюджет на 2018  год 5 млн для того, чтобы выкупить эти долги.  Сразу это не удалось сделать, но когда деньги перешли на 2019 год,  долги были выкуплены, и сегодня это предприятие  опять принадлежит городу, а мы испытываем чувство удовлетворения.  


Те, кто хочет подробнее познакомиться с итогами нашей работы, могут это сделать, зайдя на сайт http://chirtoca.md/  - там опубликован мой отчёт.


Как вообще  строилась работа с   представителями других  фракций? Кто из них показал себя трудягой, истинным патриотом города и компетентным специалистом, а кто – наоборот? Из ваших слов я поняла, что наименее компетентными были либералы.


Если считать компетентностью любовь к городу, стремление улучшить ситуацию в столице, то либеральная фракция этим не отличалась. Там много людей, которые довольно профессиональны  в том, чем они занимаются,  в основном это бизнесмены  среднего уровня. Но такова  атмосфера в этой фракции, и такой у них был руководитель,  что  фракция либералов не выступила ни с одной полезной инициативой для города,  они только критиковали чужие инициативы и проталкивали свои интересы.


И удачно проталкивали?


Ну, в каких-то случаях они  набирали большинство, но это было не  так часто. Например,  мы старались участвовать в голосовании  по всем вопросам, связанным с реализацией  земельно-имущественных правоотношений.  Если по закону человеку положено возле дома приватизировать по нормативной цене 6 соток, а в  Кишинёве – 7,  то мы  голосовали за это. Если предприятие имеет право по нормативной цене приватизировать территорию, на которой оно находится, то мы всегда за это голосовали: это неотъемлемое право владельца, оговоренное законами государства.


Мы это делали еще и потому, что сами сталкивались с вопиющим чиновничьим беспределом при приватизации территории наших предприятий, и понимаем, как важно, чтобы предприятие имело свою территорию. К примеру, есть банки, которые  рассматривая вопросы кредитования предприятий, не берут в залог строение, которое находится на невыкупленной земле. Если же предприятие выкупает землю, то город получает деньги, что уже немало, а второе, - это предприятие становится более кредитоспособным  и более приспособленными к развитию.  А город в этом очень заинтересован, потому что часть налогов на прибыль и на зарплату работникам городских предприятий  мы получаем в бюджет.


Поэтому многие проекты такого плана мы поддерживали. Но там, где мы видели, что торчат чьи-то уши, и  проект направлен против интересов города и  горожан, мы старались не только голосовать против, но и убеждать коллег из других фракций не голосовать.  


Не нажили ли вы себе врагов таким образом?


Знаете, я уже нахожусь в таком возрасте и положении, что об этом не думаю. Если я  решил работать в муниципальном совете, то уже не должен думать, наживу я врагов или не наживу. Я должен думать только о том, чтобы те решения, за которые я голосую, соответствовали интересам города и горожан. Потому что я люблю этот город, я хочу жить в нем, я хочу чтобы мои потомки здесь жили и хочу, чтобы мы все, работающие в мунсовете и в мэрии, наконец встряхнулись и ясно осознали:  если интересы  города не совпадают с личными интересами или интересами друзей, всегда нужно  становиться на сторону интересов города. 


Лидер партии «Наш дом - Молдова» Григорий Петренко обвинил вас в том, что вы участвовали, голосуя вместе с либералами, в «распиле» городского имущества…


Кто такой Григорий Петренко и что это за партия, я не знаю. Но такой вопрос может появиться и у других несведущих, поэтому скажите,  зачем человеку с моим опытом и положением в обществе находиться в составе мунсовета, голосовать в присутствии десяти телекамер и участвовать при этом в схемах мелких или средних лавочников? Либо решать свои вопросы? Не проще ли их решать, находясь в тени? По всем земельным вопросам, где не соблюдались интересы Кишинева и его жителей, мы голосовали против, и таких примеров множество. Также, по любому вопросу, за который я голосовал, готов дать исчерпывающие пояснения всем желающим и доказать корректность нашего голосования. 


Нет других причин траты огромного количества дорогого для моей семьи и компании DAAC Hermes времени в мунсовете, кроме одной – помочь нам всем остановить деградацию Кишинева и вернуть его на путь развития. Воссоздать город, в котором хочется жить, в котором можно безопасно родить детей, дать им хорошее воспитание и образование, в котором много хорошо оплачиваемых рабочих мест, в котором много счастливых, уверенных в будущем людей. 


(Окончание читайте 09.09.2019  )


 


Подпишитесь на нас в Odnoklassniki, если хотите знать больше

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

Ещё
load