COVID-19 в Молдове ВАКЦИНИРОВАНЫ 417 565 БОЛЬНЫХ 256 387(+63)  ВЫЛЕЧИЛИСЬ 249 381    УМЕРЛО 6180(+2) Подробнее
Выборы в Молдове новостей: 3703
Диаспора новостей: 1207
ГМО и прививки новостей: 1056
Коронавирус новостей: 7205
Похищение Чауса новостей: 66
Президент новостей: 2787

В Молдове защитить диссертацию по русскому языку или русской литературе сложнее, чем ее написать

4 июн. 15:12 (обновлено 5 июн. 15:00)   Интервью
3806 1

Как живет сегодня кафедра славистики Бельцкого государственного университета им. А. Руссо (БГУ)? Что ограждает от формализма мероприятия работающего здесь Русского центра фонда «Русский мир»? Почему так тревожна ситуация, возникшая на фоне попыток создания интегрированных учебников по русскому языку и литературе для 5-9 классов русских школ? На эти и многие другие вопросы мы попросили ответить преподавателей данной кафедры – доктора филологии Федора Горленко и доктора конференциара Татьяну Сузанскую.

- Расскажите, пожалуйста, что представляет собой нынешняя кафедра славистики в БГУ им. А. Руссо? Когда-то Бельцкий филфак отмечали и в России, а сегодня, если не ошибаюсь, русской филологии «в чистом виде» у вас нет вовсе?

Сузанская: - Когда-то на филологическом потоке у нас было более 150 студентов. На специальность «Русский язык и литература» мы набирали по 50 студентов, а на специальность «Русский язык и литература в национальной школе» - 75. Самостоятельно существовали кафедра русского языка, кафедра русской и зарубежной литературы, кафедра методики преподавания русского языка. Теперь на отделении русской филологии четыре группы (с 1 по 4 курс) по 10-12 человек, где подготовка ведется по специальности «русский + английский». Надеемся на возрождение специальности «русский + молдавский». Еще одна группа с русским языком обучения, где готовят учителей начальных классов, есть на факультете педагогики и психологии. Заочное отделение у нас коммерческое. На заочном - примерно такое же количество студентов, около 40 на всех курсах.

- Картина, скажем прямо, тревожная.

Сузанская: - Безусловно. В республике меняется отношение к русскому как к предмету преподавания и как к языку, который утратил статус языка межнационального общения. Сужается сфера его употребления и, соответственно, сужается подготовка будущих филологов-русистов. Исчезает читатель Пушкина, Достоевского, Толстого, Булгакова… Теперь выпускники русских школ нередко поступают в БГУ, скажем, на экономический факультет, на факультет педагогики, психологии и художественного воспитания, где лекции читаются на молдавском языке, а отвечать можно на русском.


- Как в этих реалиях изменился ваш абитуриент?

Горленко: - К сожалению, в подавляющем большинстве идущая на филфак молодежь подготовлена слабо. Прежде всего, удручает уровень владения письменной речью, орфографическая и пунктуационная безграмотность. Думаю, такова ситуация и в других регионах республики. А своих студентов мы условно делим на 3 группы. Первая – это люди, «заточенные» на учительский труд, их большинство. Вторая группа объединяет тех, кто понимает, что у нас можно получить достойное образование на русском языке. Ну а в третью группу входят юноши и девушки, не нацеленные на педагогическое поприще, но желающие расширить свой культурный кругозор. Для них диплом – не самоцель, а ступень на пути к самосовершенствованию. Кто-то из них потом работает переводчиком, кто-то идет в журналистику.

- Они скрывают, что пришли на филфак не «по зову сердца»?

Горленко: - Нет. Современная молодежь открыта, коммуникабельна, о своих жизненных планах заявляет прямо. Но на требованиях педагогов это не сказывается – либеральнее к таким студентам мы не относимся.

Сузанская: - То, о чем мы сейчас говорим, продиктовано многими социокультурными и экономическими факторами. Но рук мы не опускаем. В БГУ проводятся Дни открытых дверей, сегодня - в формате онлайн. В прошлые годы все преподаватели кафедры принимали участие в университетской акции «Караван»: в лицеях Бельц и его пригородов, в ряде районов севера республики мы рассказывали старшеклассникам об учебе на филфаке, о специальностях, которые здесь можно получить. Хотя, нужно признать, что в ходе «Караванов», в которых участвовали полпреды разных факультетов, филфак многими воспринимался как некий анахронизм. У молодежи подход прагматичный, большинство юношей и девушек хотят стать экономистами и юристами, а филфак требует особых духовных усилий. Так что намного эффективнее в плане профориентации срабатывают мероприятия, организованные в нашем Русском центре, созданном благодаря Соглашению руководства университета с фондом «Русский мир».

- Уже 12 лет, со дня его открытия, центр возглавляете вы, Татьяна Николаевна, и заведующий кафедрой Владимир Николаевич Бражук. Ваш Русский центр отличает очень разноплановая работа. В ней действительно нет ни грамма «обязаловки»?

Сузанская: - Нет, конечно. Это подтверждает и анкетирование студентов, по мнению которых в этих стенах «скука не живет». У нас проходит около 50 мероприятий в год, но казенное слово «мероприятия» я бы заменила словом «события». Стараемся чаще приглашать в гости известных в Молдове и за её пределами ученых, поэтов, музыкантов, интересных бельчан, учителей и школьников. Видели бы вы, с каким интересом лицеисты смотрят на студентов, как вслушиваются во всё здесь происходящее. А студентам, конечно, нравятся нестандартные формы встреч – студенческие спектакли, киноклубы, брейн-ринги, поэтические дуэли. К примеру, в ходе шести баттлов последней такой дуэли шесть пар состязавшихся читали наизусть стихи поэтов Серебряного века по принципу «кто кого перечитает». Тепло проходили в Русском центре встречи с ветеранами Великой Отечественной войны и трудового фронта. Для них ребята готовили замечательные литературно-музыкальные композиции. Не прервала эту патриотическую работу и пандемия: мы участвовали в онлайн-шествии Бессмертного полка, проводили онлайн-конкурс «Мой дед (прадед) – участник Великой Отечественной войны». Помню интереснейший рассказ третьекурсника о том, как непросто ему было по крупицам «собирать» биографию прадеда. Пришлось написать письма родственникам, живущим в нескольких странах. Они прислали свои воспоминания о родном человеке, его фотографии разных лет. Так, общими усилиями, и сложился портрет ветерана.

Понятно, что до пандемии в Русском центре ярко отмечались все знаковые литературные, лингвистические даты – с костюмированными сценками, со слайд-шоу, с викторинами. А знаете, как отпраздновали мы в этом году День Европы? Конечно, 9 мая для нас, прежде всего, освящен Великой Победой. А Дню Европы мы посвятили круглый стол «Русские писатели XIX и XX веков – о Европе». Получился интереснейший калейдоскоп, позволивший посмотреть на Рим глазами Гоголя, на Париж – глазами Тургенева, на Берлин – глазами Цветаевой, на Венецию – глазами Бродского…

С первых дней существования Русского центра мы тесно сотрудничаем с Посольством РФ и Русским домом в Кишиневе. Остались в памяти организованные представительством Россотрудничества встречи с Юрием Бычковым, известным российским писателем, драматургом, чеховедом, с чтецом из России Рафаэлем Клейнером. При поддержке Русского дома прошли акция «Россия. Любовь без границ», в ходе которой 12 женщин-преподавателей и студенток получили к 8 марта денежные премии, Дни российского студенчества и Дни славянской письменности. Представительство Россотрудничества передало в дар Русскому центру десятки пособий, справочники и словари по русскому языку. При содействии Русского дома в Кишиневе у нас прошел молодежный арт-тренинг «Русские восходы», в котором участвовали бельцкие и нижегородские школьники и студенты, были отпразднованы 70-летний юбилей кафедры славистики и 10-летие Русского центра, отмеченные книжными дарами. Представительство Россотрудничества помогло установить связи с Гомельским университетом им. Ф. Скорины и с Брянским университетом им. И. Петровского, а также спонсировало мою поездку в Гомель на «Славянские встречи» в 2018 г.

- И все же стержень в работе вашего Русского центра – это известно и за пределами Бельц - составляют глубокие, наукоемкие конференции, круглые столы?

Горленко: - Преподаватели кафедры славистики стараются, чтобы центр сблизил студента с Россией, с высоким уровнем развития научной филологической мысли. Для этого мы проводим специальные круглые столы с обзорами российских лингвистических и литературоведческих журналов. Наука не стоит на месте, даже понятийно- терминологический аппарат, который мы используем на лекциях, быстро устаревает. В России, например, активно разрабатывается теория выдающихся лингвистов Виктора Виноградова и Юрия Караулова, связанная с моделью языковой личности. В Молдове этой проблематикой никто серьезно не занимается, а ведь наш студент, как будущий профессионал, должен вникать в такой материал, владеть современной терминологией, знать, что сейчас действительно актуально в научной сфере. Теория языковой личности переносится и на преподавание русистики в школе. Вот мы и стремимся передавать студентам классические и современные филологические знания, которые им необходимы в последующей профессиональной деятельности.

Сузанская: - Жаль, что для серьезной научно-просветительской работы в Русском центре остро не хватает ресурсов: компьютерная техника устарела, библиотека не вполне соответствует духу времени – в дефиците новейшая историческая литература и книги по культурологии, современные пособия по лингвистике, литературоведению и дидактике. Например, нет у нас современных учебников по методике преподавания русского языка и литературы в русских школах. Они крайне необходимы и для студентов, и для магистрантов, и для учителей-филологов. С 2008 года научная библиотека БГУ перестала получать такие замечательные профессиональные журналы с многолетней историей, как «Русский язык в школе», «Русская речь», «Русская словесность», «Филологические науки», «Литература в школе». Публикуемые там материалы лучших российских ученых необходимы как для самообразования, так и для написания лицензионных и магистерских работ, для лабораторных занятий, для подготовки к семинарам. Кто-то скажет: сегодня все можно найти в Интернете. Но это не так, далеко не все эти издания представлены в цифровом формате. А главное, серьезно штудировать можно лишь «бумажные» журналы и пособия.

- Скажите, а каковы перспективы студентов, нацелившихся на научную стезю? Возможно ли у вас на кафедре защитить диссертацию?

Сузанская: - У нас есть и магистратура (мастерат), и докторантура («Школа докторантов» - это 3-й цикл обучения, действующий после лиценциата и мастерата). Теоретически защитить диссертацию можно, но на практике в новейшей истории этот путь несколько лет назад сумел одолеть пока лишь один молодой преподаватель нашей кафедры. В Школе докторантов по русской филологии сегодня четверо обучающихся, которые успешно готовятся к защите. Однако организовать ученый совет по защите не так просто.

Горленко: - Это касается не только БГУ, такова ситуация в целом по республике: защитить диссертацию по русскому языку или русской литературе сложнее, чем ее написать! Фактически уже несколько лет никто даже не пытается выходить на защиту. Дело в том, что ученый совет должен включать и докторов наук, не проживающих на территории Республики. Пригласить их к нам, оплатить дорогу и проживание должен сам диссертант. Понятно, что немногим это по силам. К сожалению, государственные структуры в поддержке русской филологии явно не заинтересованы. Кстати, на экономическом факультете в нашем университете за последние годы появилось уже несколько молодых докторов хабилитат, которые защитились в Молдавской экономической академии – там есть свой ученый совет. А на кафедре молдавской литературы БГУ была защищена диссертация в режиме онлайн: члены совета находились и в Бельцах, и в Кишиневе, и в Румынии. Хочется надеяться, что и докторантам нашей кафедры будет предоставлена такая возможность.

- Защита ваших докторантов в России недопустима?

Сузанская: - Нет, конечно. Трехлетняя стационарная докторантура и четырехлетняя заочная предполагают выделяемый Министерством образования, культуры и исследований грант. Кто же станет оплачивать докторанта в Молдове, если он намерен защищаться в России?

- Каков же выход?

Горленко: - Я бы порекомендовал поступать и в аспирантуры российских вузов, где есть свои ученые советы. Их в России предостаточно.

- Как вы считаете, какие плюсы и минусы высветила учеба в режиме онлайн?

Горленко: - Главный вывод звучит так: дистанционка – это лишь запасной парашют, о качественном образовании тут говорить не приходится. Устали от неё и преподаватели, и, конечно же, студенты. В онлайн-образовании многое должно работать на визуальное восприятие материала. Значит, нужно полностью пересмотреть, по-другому структурировать учебно-методическую базу, делать акцент на схемах, таблицах, слайд-презентациях. Я же читаю традиционные лекции, которые требуют живой реакции аудитории, вопросов - ответов, то есть работы, так сказать, глаза в глаза.

Сузанская: - Не зря российский министр образования назвал дистанционную учебу «образованием в пижамах». Доходило до комичного: кто-то из студентов садился к видеокамере в домашнем халате , кто-то трапезничал во время занятия, кто-то заменял свое изображение … фотографией любимой кошки. Создавалось ощущение, что читаешь лекцию или ведешь практическое занятие в пустоте. Разве можно в таких условиях проводить серьезные семинары, выстраивать глубокие дискуссии, анализировать художественные произведения?

- На Бельцком филфаке работали такие выдающиеся ученые как лингвист Виктор Мигирин, критик Оскар Семеновский, литературовед Борис Гаспаров. В 2006-м мне довелось побывать у вас на конференции, посвященной 85-летию Мигирина. Тогда в БГУ приехали известные филологи из Кишинева, Тирасполя, Одессы, много говорилось о важности создания его школы. Но судя по прозвучавшей в сегодняшней беседе информации, создавать, развивать такую научную платформу, наверное, просто некому?

Горленко: - Скажу откровенно: создать школу Мигирина действительно не удалось. Для этого нужны специалисты, исследователи, которые разрабатывали бы данные идеи, защищали основанные на них диссертации.

- Если кратко, в чем суть теории Мигирина?

Горленко: - Он подходил к толкованию системы языка с позиции философии. Мигирин был одним из немногих лингвистов Советского Союза, кто пытался интерпретировать язык как систему взаимосвязанных между собой единиц, как систему категорий отображения. Научные идеи Мигирина востребованы и сегодня. Но развивать их усилиями кафедры нереально, для этого нет человеческих ресурсов. Достаточно сказать, что у нас осталось всего два преподавателя, которые читают лекционный лингвистический цикл. Конечно, на практических, лабораторных занятиях, в ряду других лингвистических концепций мы говорим студентам об учении профессора Мигирина. Рассказываем и о том, какой неординарной личностью был Виктор Николаевич, приехавший молодым профессором в Бельцы в 1969 году из Симферополя и проработавший у нас два десятка лет, до своей кончины. Мы с Татьяной Николаевной слушали его лекции и хорошо помним этого прекрасного человека. Его имя не забыто русистами России, где об ученом, о его заслугах говорится в вузовских учебниках по русскому языку. Под руководством Мигирина защитилось немало кандидатов и докторов наук не только в Молдове, но и за её пределами.

- Не осталось на кафедре и школы Б. Гаспарова?

Сузанская: - О школе в те годы говорить было рано. Он был молод, работал у нас всего три года, с 1963-го. Однако сегодня это литературовед с мировым именем, профессор-русист, живущий в дальнем зарубежье. Мы обстоятельно рассказываем о нем студентам. Кстати, сейчас готовится к защите лицензионная работа по теме «Контрапункты в «Маленьких трагедиях» А.С. Пушкина», автор которой, наш выпускник, опирается на теорию контрапункта, разработанную Борисом Гаспаровым.

- Более 20 лет учащиеся 5-9 классов русских школ Молдовы изучают русский язык по учебникам, созданным Федором Горленко и Татьяной Сузанской …

Горленко: - Наши учебники по русскому языку и литературе для русских гимназий востребованы и сегодня. Однако несколько лет назад Министерство образования, культуры и исследований решило провести некий опрос среди учащихся, родителей и педагогов относительно их качества. Таким образом, якобы было проведено их оценивание, которое не было подтверждено соответствующими анкетами. А в 2019 г. появился новый куррикулум, в котором русский язык и литература интегрированы в один предмет. И в настоящее время создаются новые учебники именно с такой интегрированной концепцией. То есть сегодня учителя работают по новому куррикулуму, но по старым учебникам. И тут важно понимать, что этот новый куррикулум изначально запрограммирован на преподавание в русских школах русского языка как иностранного. Что из этого следует, думаю, никому объяснять не надо.

- Как же на эту ситуацию реагируют школьные учителя?

Сузанская: - Они в растерянности, тем более что единая система преподавания русского как родного (она называется «преподавание русского языка и литературы вне России») в Молдове вообще не разработана. Молодые учителя признаются, что механически объединяют лингвистический и литературный материал. Скажем, половину урока анализируется содержание повести Пушкина «Станционный смотритель», а половину урока ученики штудируют, предположим, однородные члены предложения.

Важно отметить и то, что изменился министерский статус предмета, куррикулумная область называется сегодня «Язык и общение». Получается, что литература рассматривается авторами куррикулума как «полигон» для испытания лингвистических явлений, она сведена к понятию «общение». Какая уж тут историко-литературная перспектива (от древней литературы - к литературе последующих веков)? Будем говорить прямо: по сути, предмет «русская литература» нивелируется, а в преподавании русского языка нарушен его системный характер.

Горленко: - Если бы подобная интеграция была возможна, продуктивна, то в России, в других странах СНГ непременно появились бы экспериментальные учебники, пособия. Но этого нет. Можно говорить об интеграции отдельных тем по литературе и языку с музыкой или живописью, с конкретными темами из курса истории, математики или географии, что и было реализовано в ныне действующих учебниках.

- Как тут не вспомнить безвременно ушедшую из жизни сотрудницу Министерства образования Р.Ф. Горшкову? Не раз приходилось слышать от учителей-русистов, каким незаменимым для них человеком была Раиса Федоровна, занимавшаяся всем спектром проблем в сфере преподавания русского языка и литературы. Такого профессионального, душой болеющего за судьбу родного языка специалиста в этом ведомстве больше не было.

Горленко: - В том-то и беда, что уже не первый год эта должность в министерстве вообще упразднена. А специалист такой непременно нужен, так как в системе образования Молдовы русских лицеев и гимназий достаточно много. И подход к преподаванию родного языка там должен быть научно обоснованным, классическим.

- Мы беседуем накануне 6 июня - Международного дня русского языка, учрежденного ООН в 2010 году. Что, несмотря на все обозначенные проблемы, дает вам жизнеутверждающий настрой в преддверии этого праздника?

Горленко: - Человек может договариваться с человеком через язык. Других способов нет. Если договориться не удалось, он берет в руки оружие. Хотелось бы, чтобы в своей основе русский оставался таким же диалогичным мировым языком - и в плане распространенности, и в плане сохранения мира.

Сузанская: - Мы в Молдове не имеем права забывать, что русский язык – мост, сближающий все этносы, населяющие республику. Здесь такая симфония культур, традиций, языков, что не сохранить ее, разрушить – великий грех.

Беседовала Татьяна Борисова

Поделиться:

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter


Что станет для вас основной мотивацией, чтобы прийти на избирательный участок 11 июля?