ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ Все новости

ещё темысвернуть
Loading...

Из закулисья профессии психотерапевта: Как Мариан Фусу пришел к этому занятию (ФОТО)

Из закулисья профессии психотерапевта: Как Мариан Фусу пришел к этому занятию (ФОТО)

В детстве все мы мечтаем быть космонавтами,  супергероями или пилотами самолетов, но с возрастом оказываемся в областях, которые диаметрально противоположны детским мечтам.


Сегодня мы приглашаем вас в мир, который многим непонятен, а именно в мир, моделируемый психотерапевтом.

На этот раз в рамках программы «Человек и профессия» мы познакомим вас с психотерапевтом Марианом Фусу.

Из приведенного ниже интервью вы узнаете секреты психотерапевта, а также и то, кто  обращается за помощью к этому специалисту. Подробности закулисья этой профессии, иногда непонятные, но всегда  увлекательные, нам раскроет Мариан Фусу, который невольно во время интервью сам был в роли пациента психотерапевта. Он раскрыл свою душу перед читателями Noi.md, выбрав для этого место, где «зрело много идей», с которым связано много  эмоций и воспоминаний, точнее, перед школой № 57 (в настоящее время лицей Траяна).

- Почему вы выбрали именно психотерапию, чем она вас привлекла?

Почему я стал психотерапевтом? И почему мы выбираем ту или иную профессию? Мой папа, Николай, журналист. Моя мама, Лариса Фусу, врач-психиатр. А с недавнего времени, пройдя многолетний цикл теоретического и практического обучения в России, а затем во Франции, она получила статус психоаналитика. Мамина сестра, Аурелия, тоже врач-психиатр, и так же, как мать, член международного психоаналитического сообщества. Большинство наших близких родственников тоже врачи.


В детстве я часто бывал у мамы на работе, и люди в белых халатах были для меня привычным окружением. Помню, в детском саду на утреннике я был в белом врачебном халате и медицинской шапочке. В общем, как вы понимаете, врач – это у нас семейный диагноз. Однако после окончания школы я решил пойти своим путём.


С детства мне нравилось заниматься спортом, в основном это была борьба и восточные единоборства. И потому я решил совместить спорт и медицину. Поступил в Кишиневскую спортивную академию на факультет спортивной медицины, по специализации кинезотерапия. В тот период я в теории и на практике изучал различные виды спорта, а также специальные упражнения и массаж для профилактики и лечения различных заболеваний. Большой интерес у меня вызвали курс по биохимии (определенное влияние, наверное, оказал дед по маминой линии, преподававший биохимию в ВУЗе), семинары по анатомии и физиологии, общей и спортивной психологии.



Уже тогда я начал приходить к пониманию того, что не только наше здоровье и физическое состояние, но и наши спортивные и другие победы неразрывно связаны и с нашим характером, и с нашими внутренними установками. И потому, после года работы в Кишинёвском частном медицинском центре, в 2000 году, после своей свадьбы мы с женой переехали в Москву. Там мы оба поступили в Московский институт психологии при МГУ, где прошли обучение на факультете общей психологии и психологического консультирования. Параллельно обучению я работал в качестве кинезотерапевта, пытаясь улучшить состояние моих пациентов с помощью массажа, специальных упражнений и других оздоравливающих методик.


Находясь в поиске новых и эффективных методов воздействия как на тело, так и на психоэмоциональное состояние человека, в этот период я много путешествовал. Ездил в Индию, Тибет (и в индийский, и в китайский), Непал, Бутан и Таиланд. В этих странах я встречался с ведущими учителями по йоге и медитации, а также с духовными лидерами различных направлений, изучал восточную философию и нетрадиционные (для западной культуры) методы оздоровления души и тела. Вернувшись в Москву, я пытался применять в своей работе все новые полученные знания и навыки. Со временем я пришёл к собственной методике телесно-ориентированной терапии. Моя работа привела к определенному признанию, и в 2005 году я получил премию «Золотой Водолей» в номинации «Лучший мануальный терапевт года».



Но мои поиски в понимании устройства человека и появления его недугов продолжались. В восточной традиции, для понимания себя и жизни в целом, необходимо постоянно, с помощью йоги и медитации погружаться в себя для ощущения своих чувств и переживаний. Однако эти, несомненно, эффективные методы самопознания, помимо усидчивости, подразумевают восточноазиатский стиль мышления и видения мира. И потому многие европейские умы, опираясь на древние знания, пытались сформировать новую современную парадигму, объясняющую человеческие мотивы и поступки, а также весь спектр нашей богатой внутрипсихической жизни. И таким образом, благодаря трудам З. Фрейда и его последователей, сформировалась новая наука для понимания душевной жизни человека – психоанализ.


Для освоения этого метода я прошёл обучение в нескольких ВУЗах. Вначале я получил психологическое образование, после чего поступил в Московский институт психоанализа. После окончания учебы я в течение последующих двух лет прошёл курсы повышения квалификации в Московском психиатрическом центре судебной и социальной психиатрии имени Сербского. Для того чтобы стать психоаналитиком, нужно пройти долгий путь. Помимо теории, необходимым условием является собственный опыт личного психоанализа. Это многолетний процесс, во время которого происходит встреча с собой. Ты узнаешь свои страхи, тревоги, скрытые мотивы своих действий и реакций. Приходишь к пониманию своих неосознанных жизненных сценариев, которые во многом предопределяют наш выбор. Мы узнаём свои психические защиты и другие механизмы, с помощью которых мы справляемся со своими психоэмоциональными проблемами.


Длительное и качественное психоаналитическое путешествие в свой внутренний мир помогает раскрыть в себе свой дремлющий творческий потенциал и освободить большое количество жизненной энергии, которая до этого тратилась на поддержание различных симптомов. В общем, психоаналитический процесс – это не только метод лечения, но и процесс самопознания и в каком-то смысле самоосвобождения, в результате чего мы перестаём стараться быть кем-то и начинаем быть просто собой, естественным образом реагируя на жизнь и на то, что с нами происходит. Возникает вопрос: а кто же в таком случае решает стать психотерапевтом и работать с другими людьми, помогая им решать свои жизненные и эмоциональные проблемы?


-Какие категории граждан чаще всего обращаются за помощью психотерапевта (женатые/неженатые, возраст)?


Ну, во-первых, это категория очень любознательных и в то же время самокритичных людей, которые задаются вопросами, что нами движет, как устроен наш внутрипсихический мир, каким образом можно помочь людям в решении их жизненных проблем.


Во-вторых, это категория людей, у которых есть собственный позитивный опыт прохождения психотерапии и погружения в себя с целью самопознания и понимания себя и своих движущих мотивов.



И, в-третьих, психотерапевты – это люди, которые находятся в постоянном процессе обучения, так как наука о человеке и его душе – это необъятное поле для исследования. А помимо этого, терапевт работает с языком человека, поэтому он должен в совершенстве знать язык со всеми его метафорами, пословицами, речевыми оборотами, известными поэтическими и литературными произведениями и. т.д. Иначе говоря, психологи и психотерапевты – это не только знатоки человеческих душ, но и интеллектуалы, которые всю жизнь продолжают читать, учиться, совершенствоваться.


- А кто в таком случае обращается к психотерапевтам?


Это в первую очередь люди, у которых на данный момент времени в жизни активизируются определенные проблемы психоэмоционального характера, или у которых появляются сложности во взаимоотношениях. Также часто обращаются за помощью люди, пережившие тяжелую потерю или находящиеся в состоянии тяжелой и продолжительной депрессии, связанной с потерей любимого человека, работы, страны (страдание, известное под названием ностальгия), влекущей потерю жизненных сил и желаний. Часто у пациентов присутствуют те или иные физические симптомы и заболевания без видимых конкретных причин, и их лечащие врачи, понимая психологическую причину их состояния, отправляют их к психотерапевту.


Однако следует отметить, что для того, чтобы обратиться за терапией к психологу, помимо физических и эмоциональных проблем, необходимо, чтобы человек принял тот факт, что его состояние зависит от его собственных чувств, мыслей и неосознанных установок. То есть получается, что ещё до обращения к терапевту, человек должен проделать самостоятельно этот первый и важный шаг по признанию своей ответственности за своё состояние. Это очень трудное и мужественное решение, для принятия которого часто необходимо время и внутренняя решимость.


Меня часто спрашивают, какие существуют сходства и различия в работе психотерапевта в Москве и в Париже? Сходства и различий много, но я хотел бы отметить следующие моменты: в Москве, как и в России, в частности, есть такая практика, когда психотерапевты обращаются к другим коллегам для консультаций по поводу своего состояния или своих близких. Важное условие: специалист, к которому ты обратился, не должен быть твоим знакомым или родственником. В творческих и артистических кругах в последнее время участились обращения к психологам по поводу личных и творческих кризисов.


А что касается простого обывателя, то здесь можно говорить о противоположных тенденциях. Обычный человек обычно не понимает различия между психиатрами (которые работают в основном с тяжелыми психическими нарушениями, используя для этого фармакотерапию) и психотерапевтами, к которым можно обратиться при наличии в жизни некоторого кризиса. Скорее наоборот, если кто-то обратился за помощью к психоаналитику, этот факт тщательно скрывается от друзей и родственников, чтобы никто не подумал, что у них «что-то не в порядке с головой». Во Франции ситуация с психологами совсем другая. Например, в том же Париже, где я работаю, практически в каждом округе города есть центры психического здоровья, где работают психотерапевты различных направлений.


И в эти центры приходят люди, которые живут в этом же округе и бесплатно проходят необходимое количество консультаций для решения жизненных проблем. Эти центры работают за счёт государственных дотаций. И часто там можно встретить, например, мигрантов, которые приходят со своими детьми для того, чтобы специалисты центра помогли им легче пройти социализацию и уменьшить внутренние переживания, связанные с переменой страны и места жительства.


А вообще у французов очень развита культура посещения психиатров, психотерапевтов и психоаналитиков. Они их называют сокращённо «пси». Психологи обязательно есть в большинстве школ и дошкольных учреждений, а также во многих государственных и частных организациях. И при возникновении любых личных или социальных сложностей, французы обращаются к своим «пси».


- Какую профессию Вы бы выбрали, если бы не стали психотерапевтом?


Сложно сказать, но я думаю, что это занятие тоже было бы связано с помощью людям в их физических и психических проблемах. Возможно, в сфере спортивной медицины или же в психологической помощи спортсменам, так как я всю жизнь был связан со спортом, пусть и на любительском уровне, но мне всегда были интересны вопросы жизненных и спортивных успехов, работа над выявлением и улучшением своих явных и скрытых потенциалов.


- Как Вы оцениваете систему здравоохранения Молдовы в целом?


Мне сложно рассуждать об этом на конкретных примерах, так как большую часть времени я провожу во Франции, но я знаю, например, о проблемах с медицинскими кадрами, особенно в молдавских сёлах. В последнее время в системе здравоохранения принято много различных законов, направленных на улучшение ситуации. Но, конечно же, ещё многое нужно сделать. А вот, что касается самих медработников, их отношения к своей профессии, а также периодически освещаемые в масс-медиа недовольства людей оказываемыми услугами, то здесь, конечно, есть  много психологических аспектов. Мне кажется, что ожидания и реальность не совпадают, как для молодых специалистов, готовящихся стать врачами, так и для людей, обращающихся за помощью. Ведь в конечном итоге, и врачи, и их пациенты являются представителями нашей культуры, со своим менталитетом и со своими ожиданиями друг от друга. И если, например, потенциальный пациент заранее негативно настроен по отношению к врачам и их услугам, то не стоит удивляться, если ему нагрубят в больнице или же другим образом вызовут его недовольство. Также и врачу, для того, чтобы оптимальным образом соответствовать своему призванию, ему нужно изначально понимать важность и ответственность выбранной профессии, его выбор не должен быть простой данью моде или же основанным на розовых мечтах о больших заработках и всеобщем уважении просто за тот факт, что у него медицинский диплом.



Своё имя во врачебном мире нарабатывается многолетней практикой с полной самоотдачей выбранному делу. А, кроме того, я как психолог понимаю важность того, чтобы в личной, социальной, и душевной жизни врача присутствовала гармония и радость от ежедневно проделанной работы.


А для этого необходимо много условий:


— Необходимый уровень культурного и общеобразовательного развития (помимо медицинского);


— Комфортные условия жизни;


— Взаимопонимание и мир в собственной семье;


— Наличие моральных и духовных ориентиров;


— Понимание и использование психологической составляющей в своей работе;


— Постоянное усовершенствование своих навыков и умений;


 — Регулярный и полноценный отдых, для того, чтобы не было профессионального выгорания;


— Наличие интересных увлечений, хобби, занятия спортом, музыкой, посещение культурных и творческих мероприятий.


Кстати, все эти условия в ещё большей мере необходимы психотерапевтам для успешного выполнения своей работы. А помимо этого, в среде психоаналитиков принято регулярно обращаться к своим более опытным коллегам за консультациями по поводу своих пациентов. Этот процесс называется супервизией. Помимо этого, каждый аналитик обязан хотя бы один раз пройти многолетнюю личную психоаналитическую психотерапию. А впоследствии, при необходимости это можно повторить.


- А как же обычному обывателю сохранять душевное равновесие в наше непростое и изменчивое время?


Конечно, все люди разные в плане выбора психологических ресурсов для выживания и сохранения своего психического здоровья. И все мы, так или иначе, живем с некоторым набором детских травм и проблем, которые влияют на наши отношения.


Однако в то же время важно помнить, что в любых сложных жизненных ситуациях есть возможность решить проблемы, особенно если обратиться за помощью к психологам и психотерапевтам, как это, например, делают французы. Не нужно стесняться этого решения. Меня не раз спрашивали: как и где я планирую продолжать свою профессиональную деятельность? На данный момент я принимаю пациентов в своём кабинете в 5-м округе Парижа. Помимо французов, ко мне приходят русскоговорящие клиенты, наши соотечественники из Молдовы и Румынии.


С 2013 года я продолжаю своё психоаналитическое образование в Парижском институте психоанализа, являясь кандидатом в члены Парижского психоаналитического общества. А у нас в Кишиневе, насколько мне известно, существует группа отечественных психологов и психиатров, которые на протяжении многих лет продолжают своё профессиональное развитие, изучая именно французскую школу психоанализа. Из Парижа регулярно приезжают французские специалисты для проведения семинаров и супервизий.  Что касается меня, то мне тоже предстоит ещё долгий процесс психоаналитического становления, по окончании которого я планирую в той или иной форме принимать участие в развитии и практике психоанализа у нас в Молдове, так что мы ещё обязательно с вами встретимся (на теоретическом или практическом поле).



Подпишитесь на нас в Facebook, если хотите знать больше

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

Ещё
load