COVID-19 в Молдове ВАКЦИНИРОВАНЫ 934 281 БОЛЬНЫХ 364 443(+659)   ВЫЛЕЧИЛИСЬ 348 276     УМЕРЛО 9141+22) Подробнее
Выборы в Молдове новостей: 4124
Проблема газа новостей: 408
Зимние праздники новостей: 342
Президент новостей: 3016
Снова в детство новостей: 21
ГМО и прививки новостей: 1327

Вакцинация победит ковид или наоборот? Что не так с вакцинами и учеными?

30 июн. 10:00 (обновлено 30 июн. 18:04)   Аналитика
10541 1

Кто авторы и хозяева коронавируса? В чем смысл игры, развернувшейся на поле разработки вакцин? Об этом в одной из своих аналитических передач рассуждает политолог и лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян. Раскрывая смысл игры, развернувшейся на поле разработки вакцин, он с тревогой говорит о том, что сегодня судьбу народов и человечества решают люди, ориентированные на научные знания столетней давности.

***

Я совершенно не хочу дискредитировать какие-то вакцины, тем более наши. Я считаю, между прочим, то, что делает Гейтс, на четыре порядка более вредным. Я понимаю, какие идут игры на этом медицинском рынке, и кто на нем будет играть во что-то не то. Я просто говорю слова, которые когда-то маркиз де Поза сказал королю Филиппу: «Сир, дайте человеку свободу мысли». Не свободу действий. Не свободу инвестиций, не свободу охаивать - свободу мысли. Соберите честно тех, кто думает разное. Дайте им высказаться. Создайте национальную дискуссию по этому вопросу. Не ошельмовывайте ученых, которые хотят идти своим путем. Это их святое и единственное право – идти любым путем.

Когда этого не происходит, я спрашиваю: почему? Если так затыкают рот Трампу, так что – он на самом деле выиграл? А иначе зачем так рот затыкать? Ведь нужен честный выигрыш! Так откройте карты! Что ж вы по любому поводу кляп в рот вставляете и руки скручиваете? Если вы твердо уверены, что вирус естественный, так дайте возможность дискутировать. Если бы так затыкали рот противникам классической ньютоновской механики, не было бы ни Энштейна, ни того, что рядом с ним. Что это за новый мир затыкания рта? Я же не говорю, что те, кому затыкают рот, правы, Я отстаиваю их право быть неправыми.

***

Есть такая организация - французский Национальный центр научных исследований (Centre National de la Recherche Scientifique, CNRS). Это аналог нашей Академии наук. Внутри этой организации, в том ее сегменте, где занимаются архитектурой и функциями биологических макромолекул (о макромолекулах я еще буду говорить, это передний край современной науки), есть люди, которые специальным образом занимаются вирусологией именно на стыке собственно вирусологии и молекулярной биологии. Вот есть эта сфера, есть французский, очень высокий, так сказать, вариант национального центра исследований. И есть такой университет Экс-Марсель (Aix-Marseille), основанный в 1409 году графом Прованса. Это крупнейший во франкоговорящих странах академический институт. В нем 80 тысяч студентов. В нем 10 тысяч иностранных студентов из 128 стран. У него огромный бюджет - 750 миллионов евро. Среди окончивших этот университет три лауреата Нобелевской премии, остальных даже перечислять не буду. Это суперреспектабельно во Франции, это передний край вирусологии.

И вот старший научный сотрудник этой организации, вирусолог Этьен Декроли начинает размышлять по поводу ковида. Итак, CNRSNew, сентябрь 2020 года, еще раз напоминаю, что CNRS – это французский Национальный центр научных исследований. Это не где-то в желтой прессе печатают: «Спустя почти год после того, как был выявлен коронавирус SARS-CoV-2, исследователям еще предстоит определить, как он „перепрыгнул через виды“, чтобы заразить людей». Слышите меня? «Перепрыгнул через виды, чтобы заразить людей».

А вот как он, Декроли, характеризует ситуацию, связанную с ковидом, отвечая на вопросы журналистов.

«Вопрос: Если установлено, что COVID-19 произошел от летучих мышей, почему до сих пор ведутся такие споры о его происхождении?

Этьен Декроли: Поскольку пока не было продемонстрировано ни одного случая эпидемии, вызванной прямой передачей вируса от летучей мыши к человеку, считается, что передача человеку, скорее всего, произошла через промежуточный вид хозяина, в котором вирус мог развиваться и переходить в формы, способные заразить клетки человека. Таким образом, SARS-CoV-2 мог возникнуть в результате множественных рекомбинаций среди различных коронавирусов, циркулирующих у панголинов (небольшой ящер. – Прим. ред.) и летучих мышей, что привело к адаптации, которая делает возможной передачу человеку. В этом случае вторичной причиной пандемии COVID-19 мог быть контакт с промежуточным хозяином, возможно, с животным, проданным на рынке в Ухане, Китай.

Однако эта гипотеза вызывает много вопросов. Прежде всего, география: образцы вируса у летучих мышей были собраны в Юньнани, почти в 1500 км от Уханя, где началась пандемия. Существует также экологическая проблема: летучие мыши и ящеры обитают в разных экосистемах, поэтому трудно представить, что их вирусы могли рекомбинировать. Что наиболее важно, было отмечено, что степень идентичности между последовательностями SARS-CoV-2 и последовательностями ящеров достигает всего 90,3%, что намного ниже, чем то, что обычно наблюдается между штаммами, заражающими людей, и теми, которые заражают вторичных хозяев. (С. Кургинян: Вирусолог, который очень боится за свою репутацию, западный, насквозь респектабельный, говорит: «Однако большинство исследователей теперь думают, что панголин, вероятно, не сыграл никакой роли в появлении SARS-CoV-2».)

Вопрос: Есть ли указания на других кандидатов на роль промежуточного хозяина?

Ответ: До сих пор не было выделено никакого промежуточного вируса. Из-за отсутствия убедительных доказательств относительно последнего животного-посредника перед заражением человека некоторые источники предполагают, что вирус мог преодолеть видовой барьер после инцидента в лаборатории или даже быть искусственным.

Вопрос: Вы думаете, что SARS-CoV-2 вырвался из лаборатории?

Ответ: Эту гипотезу нельзя исключать, учитывая, что SARS-CoV, появившийся в 2003 году, вырывался из лабораторных экспериментов как минимум четырежды. (С. Кургинян: «И мы это знаем!») Кроме того, коронавирусы были основной областью исследований в лабораториях рядом с зоной вспышки SARS-CoV-2, где исследователи среди прочего изучали механизмы, участвующие в преодолении видового барьера. Однако в настоящее время анализы, основанные на филогенезе полных геномов вируса, не дают четких выводов об эволюционном происхождении SARS-CoV-2. Как упоминалось ранее, такой штамм еще не обнаружен. (С. Кургинян: Год они его обнаруживают! Ищут в черной комнате черного кота, которого нет!)

Второй сценарий заключается в том, что это может быть коронавирус, отличный от SARS-CoV или MERS-CoV, который адаптировался к людям несколько лет назад и распространялся относительно незаметно, пока недавняя мутация не обеспечила его более частую передачу от одного человека к другому. Чтобы подтвердить эту гипотезу, нам нужно будет проанализировать образцы вируса от людей, умерших от атипичной пневмонии в зоне вспышки до того, как разразилась пандемия. Наконец, SARS-CoV-2, возможно, произошел от вируса летучих мышей, выделенного учеными, собирающими образцы, которые затем адаптировались к другим видам во время исследований на животных моделях в лабораториях.

Вопрос: Нет ли риска, что эта последняя гипотеза может поддержать теории заговора о пандемии COVID-19?

Ответ: Изучение происхождения SARS-CoV-2 – это научный процесс, который нельзя приравнивать к теории заговора. В то же время я хотел бы подчеркнуть тот факт, что до тех пор, пока не будет идентифицирован промежуточный хозяин, научное сообщество не может исключить возможность случайной утечки. Вопрос о естественном или синтетическом происхождении SARS-CoV-2 нельзя ставить в зависимость от политической повестки дня или коммуникационной стратегии. Он заслуживает изучения в свете имеющихся в нашем распоряжении научных данных.(С. Кургинян: Но этого же и нет! У меня возникает вопрос, почему этого нет и почему этого нет в такой вопиющей степени?)

Наши гипотезы также должны учитывать то, что вирусологические лаборатории способны делать на этом этапе, и тот факт, что манипуляции с потенциально патогенными вирусными геномами являются обычной практикой в некоторых лабораториях, в частности для изучения того, как вирусы преодолевают видовой барьер.

Вопрос: Действительно, многие веб-сайты, муссирующие теории заговора, повторяют утверждения Люка Монтанье, который объяснил, что SARS-CoV-2 – это «вирус-химера», созданный в китайской лаборатории, помесь коронавируса и вируса иммунодефицита человека (ВИЧ). Это серьезная теория?

Ответ: Во всяком случае, его, Люка Монтанье, уже не воспринимают всерьез специалисты, опровергающие его основные выводы. (С. Кургинян: То есть его сожрали. И черед – мой, говорит Декроли. )

Тем не менее вывод Люка Монтанье основан на серьезном наблюдении, которое важно для понимания механизма заражения SARS-CoV-2. Было обнаружено, что ген, кодирующий белок-шип, содержит четыре вставки коротких последовательностей, которые не встречаются в большинстве генетически похожих коронавирусов человека. Эти вставки, вероятно, придают белку-шипу SARS-CoV-2 исключительные свойства. Структурные исследования показывают, что первые три вставки расположены на открытых участках белка S и, таким образом, вероятно, играют роль в том, как вирус уклоняется от иммунной системы хозяина.

Остается четвертая вставка, которая образует сайт расщепления фуриновой протеазой в SARS-CoV-2, не обнаруженный в других вирусах семейства SARS-CoV. Следовательно, нельзя исключить возможность того, что эта вставка является результатом экспериментов, направленных на то, чтобы позволить животному вирусу перейти от этого вида к человеку, поскольку хорошо известно, что этот тип вставки играет ключевую роль в распространении многих патогенов у людей.

Исследователи, изучающие происхождение этих вставок, сообщили в предварительной публикации, что эти последовательности белка-шипа SARS-CoV-2 обнаруживают тревожное сходство с последовательностями фрагментов вируса ВИЧ-1. Статья, подвергшаяся резкой критике за методологические недостатки и ошибки интерпретации, была удалена с сайта.

Этот постулат остался бы несущественным, если бы его не возродил Люк Монтанье, лауреат Нобелевской премии по физиологии и медицине за его работу по ВИЧ. В апреле 2020 г. он заявил, что эти вставки произошли не в результате естественной рекомбинации и не случайно, а в результате преднамеренных манипуляций с генами, вероятно, в ходе исследований по разработке вакцин против ВИЧ. Эти утверждения были снова опровергнуты биостатистическим анализом, который показал, что сходные последовательности в ВИЧ и SARS-CoV-2 слишком короткие (от 10 до 20 нуклеотидов из 30 000 для генома) и что сходство, скорее всего, является случайным.

Между тем, столкнувшись с трудностями в понимании происхождения этого патогенеза, мы провели филогенетический анализ в сотрудничестве с биоинформатиками и филогенетиками. Их результаты показывают, что три из четырех вставок, наблюдаемых в SARS-CoV-2, могут быть обнаружены в более старых штаммах коронавируса. Наше исследование ясно показывает, что эти последовательности появились независимо, в разное время в эволюционной истории вируса. Эти данные опровергают гипотезу о недавнем и преднамеренном введении лабораторией этих трех последовательностей. Остается четвертая вставка. И нельзя исключать возможность того, что эта вставка является результатом экспериментов…»

Вопрос: Как мы можем узнать наверняка?

Ответ: Геном SARS-CoV-2 – это комбинаторная загадка. И более глубокий биоинформационный анализ сможет выявить возможные следы генетических манипуляций, которые предполагают экспериментальное происхождение. В любом случае, является ли вирус естественным или нет, сам факт того, что этот вопрос теперь может быть серьезно рассмотрен, требует критического обзора инструментов реконструкции методов, используемых в современных исследовательских лабораториях, и их потенциального использования в экспериментах по «усилению функции». Сегодня любая лаборатория может получить или синтезировать последовательность гена. Менее чем за месяц можно создать функциональный вирус с нуля, используя последовательности, имеющиеся в базах данных. Кроме того, были разработаны инструменты для манипуляции генами, которые являются быстрыми, простыми в использовании и недорогими. Они обеспечивают впечатляющий прогресс, но в то же время увеличивают риск и возможные последствия инцидентов, в частности в экспериментах по усилению функциональности вирусов с пандемическим потенциалом. (С. Кургинян: Понятно, о чем идет речь? Эксперименты идут о чем? Об усилении способности этих вирусов заражать людей. О преодолении барьеров, которые не дают заражать. Причем речь идет о вирусах с пандемическим потенциалом.)

Вопрос: Вам импонирует мораторий или запрет на подобные исследования?

Ответ: Я не сторонник прямого запрета. Дело не в том, чтобы «стерилизовать» исследования, а в более тщательном изучении соотношения пользы и риска. Гражданское общество и научное сообщество должны немедленно пересмотреть практику экспериментов по усилению функциональности и искусственной адаптации вирусных штаммов в промежуточных животных-хозяевах. На мой взгляд, эту рискованную практику следует пересмотреть и проконтролировать со стороны международных комитетов по этике. Наконец, исследователи в этих областях также должны более внимательно относиться к своей ответственности всякий раз, когда они осознают возможную опасность, связанную с их работой. Часто существуют альтернативные экспериментальные стратегии, которые помогут достичь той же цели при значительном снижении рисков.

Вопрос: Разве эти стратегии еще не использовались?

Ответ: Теоретически - да. На самом деле мы часто не достигаем цели, особенно потому, что мы, ученые, не получаем достаточной подготовки по этим вопросам.

И потому, что атмосфера конкуренции, царящая в мире исследований, поощряет быстрые, безумные эксперименты, которые на самом деле не принимают во внимание этические вопросы и не взвешивают потенциальные риски проекта. В магистерской программе, которую я преподаю по вирусной инженерии, я в течение десяти лет давал теоретическое упражнение, заключающееся в представлении процесса, который дал бы ВИЧ возможность инфицировать любую клетку в организме, а не только лимфоциты. Хотя большинство студентов могут придумать эффективный метод создания потенциально опасного химерного вируса, они сосредотачиваются исключительно на эффективности этого метода, никогда не уделяя внимания возможным последствиям его применения. Моя цель здесь как учителя, - рассказать им о проблемах и показать им, что во многих случаях можно создать экспериментальные системы, которые столь же эффективны, но предлагают лучший контроль над биологическими рисками. Начиная с самого начала образовательного процесса, нам необходимо обучать будущих биологов всегда оценивать риск и социальную значимость своих исследований, какими бы инновационными они ни были».

***

Ну что ж, это очень благородная статья, научная и качественная, в которой говорится следующее: Люка Монтанье вы уже сожрали. Вы его дискредитировали на корню за ту правду, которую он сказал. Я же вам говорю следующее: у вас нет промежуточного животного. Поэтому естественную зоонозную версию вы не можете отстаивать как абсолютную. У вас его нет, а того, которого вы выдвинули, чтобы быстро всех взять на хапок, нельзя рассматривать в качестве такового. Всё. У вас его нет? Вы год маетесь всем научным сообществом, чтобы найти, и не находите. Это первое.

Второе. Люк показал там четыре ВИЧ-вставки, четвертая из которых никакой эволюционной быть не может. А она главная. Поэтому вы, конечно, его сожрали, может быть, и меня сожрете. Но рано или поздно тихая научная правда будет сказана.

И третье. Я ни на чем не настаиваю. Я хочу, чтобы рассматривались все гипотезы, включая лабораторную утечку или искусственность. И я совершенно не утверждаю, что если это так, то это заговорщики соорудили нечто смертельное и специально распылили по миру. Это делают многие лаборатории, идут утечки и всё остальное. Все заняты ради того, чтобы получить научные результаты, увеличением смертоносности патогенных вирусов, причем включая те, которые пандемичны. Ну, заняты же, я знаю. И это так легко делать. Надо надеть на это какую-то этическую узду. И, наконец, последнее. Но уж если этим занимаются военные, то на них надеть этическую узду нельзя. Они хотят убивать, и их задача – убивать. И кто вам сказал, что эта утечка не произошла у них?

***

Почему это всё как-то сопрягается, и как сопрягается с вакцинацией? Всё базируется на том, что антитело удалит антиген, то есть заболевание, и спасет от инфекционного заболевания. А если эти антитела каким-то образом мобилизовать, то вот тогда можно спасать от заболевания. Вопрос возникает в том, как их мобилизовать? С этим сразу сопрягается вопрос о том, а что они такое? Ну, антитела…А что они такое, подробно? Какие они бывают?

И, наконец, третий вопрос в том, всегда ли они занимаются этим? Всегда ли эти антитела «съедают» антиген, то есть заболевание, и спасают, или они могут работать так— спасительно— и иначе? Когда и с какими антигенами они начинают работать иначе? Почему провалились все эти вакцинации именно в сфере СПИДа и всего, что с ним связано? А тут вставки СПИДа... Когда в иных случаях проваливаются вакцинации? Какова мера спасительности антител, когда речь идет о бактериях и вирусах? Какие вирусы и как им сопротивляются, и что эти вирусы еще с ними могут делать, с этими антителами? Но для этого надо знать, что такое антитела, какими они бывают. Как они функционируют спасительно, а как они функционируют губительно. Всё это вместе надо знать. А знать это, как я убежден, можно, если речь идет не об узком специалисте, а о системщике, только, если ты рассматриваешь историю вопроса.

***

Мы уже убедились с вами, что первым из тех, кто начал выявлять клеточный иммунитет, был Мечников. Но он был первым и далеко не единственным. И для того, чтобы прийти к современному состоянию, когда мы можем рассматривать всё сразу (и спасительность антител, и их природу, и их губительность, их патологическое воздействие), и разделить, где, как это происходит, и обсудить, что можно делать, кроме активизации этих антител (а вакцины – это всё, что связано с активизацией антител), надо пройти весь путь вместе с человечеством. Более быстро и более конспективно, но обязательно пройти весь путь от Мечникова дальше, по всем основным вехам.

Первой вехой был Мечников, это была первая, клеточная, концепция иммунитета. Что дальше? Каковы следующие вехи? Вторая концепция иммунитета, дающая свой ответ на вопрос о том, как распознается нечто, именуемое антигеном, то есть враждебным материалом, и как организм защищает себя от распознанного, была сформулирована выдающимся немецким ученым Паулем Эрлихом.

Эрлих работал в берлинском Институте имени Роберта Коха и получил в 1908 году совместно с Мечниковым Нобелевскую премию за работы в области иммунологии. Эрлих считается основоположником химиотерапии. Свою концепцию иммунитета он создавал, изучая кровь животных, зараженных различными бактериями. В ходе исследований было установлено, что в крови больных животных появляются вещества, уничтожающие инородные частицы, способные осуществить негативное воздействие на жизнедеятельность организма.

В 1891 году Эрлих назвал противомикробные вещества крови— антителами, по-немецки antikörper. Керперами назывались бактерии. В ту эпоху подтвердить фундаментальную гипотезу Эрлиха было невозможно, и ее впору называть прозрением. Прозрение же состояло в том, что эти антитела, которые Эрлих еще назвал боковыми цепями, существуют и до контакта организма с конкретным микробом. Позже наличие таких боковых цепей Эрлиха было доказано. И было осуществлено детальное исследование того, что Эрлих назвал «боковыми цепями», а его последователи – «рецепторами лимфоцитов для антигенов».

Считаю необходимым подчеркнуть, что и концепция Мечникова, и концепция Эрлиха— это достижения начала ХХ века, что нас от этих замечательных достижений отделяет уже более одного столетия. И за это время ужасно многое изменилось: и в иммунологии, и в микробиологии, и в молекулярной биологии, которой не было, и так далее, в вирусологии, которой не было. Но излагается концепция иммунитета в популярных курсах так, как будто бы преподают не ученые, работающие на переднем крае науки в XXI веке, а просто современники Мечникова и Эрлиха.

Поэтому вы должны понять, что для определенного класса медиков, героических, прекрасно работающих и так далее, всё остановилось там.

***

Концепция Эрлиха или иначе – концепция Эрлиха – Коха, получившая название гуморальной концепции, (то есть концепции, опирающейся на процессы в жидких внутренних средах организма: в крови, лимфе, тканевой жидкости), в момент, когда она была создана, рассматривалась как концепция, противоречащая концепции Мечникова, получившей название клеточной (или фагоцитарной) концепции. Они боролись друг с другом. Спор между гуморальной и фагоцитарной концепцией продолжался более двадцати лет. И именно этот спор сформировал иммунологию как науку. Причем на протяжении почти тридцати лет сторонников гуморальной концепции было больше, чем сторонников концепции клеточной. Гораздо проще было зарегистрировать реакцию антиген— антитело в растворах. А с клетками научились работать не сразу.

Но последователи Мечникова работали с клетками очень настойчиво. Они доказывали, что всё не всегда сводится к тому, что происходит с кровью, хотя кровь и имеет существенное значение. Соратники Мечникова доказывали, что с кровью всё может обстоять наилучшим образом, но при этом болезнь может развиваться, и что фагоциты и впрямь могут содействовать преодолению заболевания, а они не в крови. Наконец, были проведены исследования, в которых к бактериям осуществлялся допуск всей гуморальной субстанции, но не осуществлялся допуск фагоцитов. То есть всё по Эрлиху шло, а по Мечникову нет. И оказалось, что в этом случае на бактерии не осуществляется необходимое воздействие.

(Продолжение следует)

0

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter


Добавить комментарий

Исполняется год президенства Майи Санду. Оцените ее работу на этом посту
 X