COVID-19 в Молдове Подробнее

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ Все новости

ещё темысвернуть
Loading...

Уравнение со многими неизвестными. Ч2

Уравнение со многими неизвестными. Ч2

(Начало читайте 09.01.2020)

К настоящему моменту в системе школьного образования страны накопилось немалое количество проблем. Массовый отток квалифицированных кадров, снижение уровня знаний у учащихся, пошатнувшаяся дисциплина - все это говорит о том, что необходимы срочные меры для исправления ситуации.

Ребенок всегда прав?

Начиная с 2010-х годов «демократизаторы» начали внедрять культ «прав ребенка». Казалось бы – дело хорошее и правильное. Но почему-то при этом они перевернули прежние устоявшиеся понятия о справедливости и правах с ног на голову. Затем подключился и «цифровой мир», когда у лиц, которые считают себя обиженными, появилась возможность снимать вырванные из контекста ролики и запускать их в социальные сети. А затем «возмущенная общественность» подольет масла в огонь. Раньше учителя или завуч могли быстро поставить на место начинающего хулигана внушительным замечанием, записью в дневник, вызовом родителей в школу. Если эти меры не помогали, то имелся целый ряд продуманных и проверенных инструментов - направление писем по месту работы родителей, отчисление из школы, детские комнаты милиции, спецшколы для трудновоспитуемых и пр. Наказание малолетних хулиганов и наглецов - это было нормой традиционного общества и защищало его от большего зла.


Теперь всё наоборот. Под давлением западных правозащитных организаций во многих постсоветских республиках проведена тотальная «либерализация». Созданы буквально тоталитарные методы защиты прав ребенка. За попытку остановить хулигана учителя подвернут всяческому очернению и выгонят из школы, а то ещё и заведут уголовное дело, а на родителя, который попробует реализовать своё право на воспитание дома, натравят ювенальную юстицию, а ребенка отнимут. В Молдове, конечно, до такого не доходит, но то, что унижение и оскорбление учителей приняло массовый характер, говорит хотя бы тот факт, что для пресечения этого явления потребовалось вмешательство законодательного органа.

Но поможет ли эта одиночная мера без решения всего комплекса проблем? А именно – возврат к понятию «дисциплина» и порядок. Возможно, кого-то они напугают, но на самом деле ребенок должен знать, что кроме прав у него существуют и обязанности, что без соблюдения элементарных правил он не сможет в дальнейшем интегрироваться в общество и стать полноценным гражданином. Мат, сигареты и даже наркотики, употребление алкоголя, драки, издевательства над младшими, сексуальная распущенность – все это, увы, не экстремальные, из ряда вон выходящие случаи...

Экзамен или тест на выживание?

Несколько лет назад учащимся начальной школы перестали выставлять оценки. Родители, да и многие педагоги оценивают это отрицательно. Потому что сначала младшеклассники совершенно расслабляются, а потом. В пятом классе, для них наступит резкий шок, когда вместо улыбающихся «солнышек» и деликатных якобы мотивирующих записей «Ты можешь лучше!» они вдруг увидят в своих дневниках и тетрадках шестерки, семерки и даже двойки. Особенно тяжело приходится пятиклассникам. Мало того, что вместо одной учительницы у них уже много учителей-предметников, у каждого из которых – своя манера преподавания и свои требования, так еще и приходится привыкать к новой системе оценок. Из игровой формы и психологического поглаживания их резко выводят в серьёзные взрослые отношения. По признанию родителей, у многих детей после этого просто опускаются руки и пропадает интерес к учебе.

И стрессов этих будет чем дальше, тем больше.

А сдача выпускных экзаменов превратилась в настоящий кошмар для лицеистов. Камеры наблюдения, металлоискатели, обыски - словно речь идет об особо опасных преступниках, а не о молодых людях, собирающихся проверить свои знания. Вообще, для учеников и их родителей главным в процессе образования стало стремление сдать итоговый экзамен, а не получение фундаментальных знаний, не формирование понятийного мышления, не развитие учащихся и приучение их к систематическому умственному труду. В итоге уровень базовых знаний абитуриентов упал катастрофически. С каждым годом количество двенадцатиклассников, не сдавших БАК, росло настолько, что приняло угрожающие размеры – до половины учащихся. Самый катастрофический результат на бакалавриате был зафиксирован в 2014 г., когда выпускные экзамены с первой попытки смогли сдать только 44% выпускников, а остальные 56% их завалили. Но если при министре образования Майе Санду это положение списывалось на наследие тоталитарного коммунистического прошлого, нерадивость самих учеников и издержки запущенной в системе реформы, которая очень скоро даст положительные результаты, то в бытность министром Моники Бабук руководство вынуждено было признать, что в ежегодном провале БАКа до 50% выпускников есть и определённая доля вины министерства и подотчетных ему структур. А во время БАКа-2017 и вовсе разразился скандал, потребовавший специального рассмотрения в парламенте: выяснилось, что тесты по физике были сформулированы неверно, и их невозможно было решить в принципе.

А ведь не сдавшие хотя бы один экзамен на степень бакалавра не могут потом поступить в вуз и получить высшее образование. Какова судьба этих молодых людей? Что с ними стало дальше, как сложилась их жизнь?

Таким образом, по воле либеральных, прозападных «реформаторов» произошла резкая деградация подрастающих поколений. А крах образования – это крах нации. Крах науки, системы подготовки кадров для экономики, промышленности и культуры. Страна уже сталкивается с острым дефицитом квалифицированных кадров во многих областях. А по прогнозам, скоро этот дефицит станет еще острее. Так, в 2019 число студентов достигло минимального за последние 24 года числа - 56,8 тысячи человек.

Сами закрывали, сами возмущались

Большой урон системе образования среднего звена был нанесен массовым закрытием школ, зачастую необдуманным и без учета возможных последствий.

Когда реформа по оптимизации только запускалась, ответственные за нее чиновники уверяли, что ликвидация малоукомплектованных школ позволит существенно сэкономить бюджетные средства (называлась сумма в 230 млн леев) и перенаправить их на модернизацию учебного процесса и переоснащение остающихся учебных заведений. Обещалось, что благодаря этому будет повышено и качество преподавания. Однако результат получился совершенно иным.

С началом «оптимизации», т.е. с 2016 года до конца 2018 года количество образовательных учреждений сократилось на 815 единиц: с 3911 в начале 2016 года до 3 214 в начале 2018 года и до 3096 – в прошлом году.

При этом, если еще в августе 2017 года профильное министерство высказывалась за закрытие школ, ссылаясь на углубленный и исчерпывающий анализ, то уже в следующем, 2018-м, сделало разворот на 180 градусов. Там вдруг стали задаваться вопросом: кто оценивал процесс закрытия школ и где деньги, которые были быть сэкономлены в результате оптимизации образовательных учреждений; почему страдают дети из-за этих непродуманных действий; почему учителя уходят из системы, а те, кто остался, получают мизерные зарплаты?

Практически единственной государственной структурой, которая в эти годы постоянно и последовательно выступала за немедленное прекращение процесса закрытия школ и исследование влияния так называемой оптимизации учебных заведений на здоровье детей и кадровую ситуацию, была президентура Молдовы – как сам глава государства, так и его советник по вопросам образования Корнелиу Попович.

Новые беспризорники

Особенно в результате пресловутой оптимизации пострадала сельская школа. Типовые здания сельских школ были рассчитаны на 1200 человек. Предполагалось, что каждое молдавское село столь густо населено, что детям необходимо много классов. Даже учились в две смены – так много было детей школьного возраста. Сейчас, как уже говорилось, малочисленные школы повсеместно закрывались, а сельских детей возят на автобусе в город.

Но кто-нибудь думал о том, каково маленькому человечку добираться каждый день по нашим не самым лучшим дорогам на автобусе (который то приходит, то не приходит) в другой населенный пункт, в другую школу, где все чужие и все чужое? Каково ему привыкнуть к этому чужому, приспособиться к другому коллективу, где не все воспринимают его дружелюбно? Где сельские дети зачастую подвергаются психологическому давлению? О каком качестве образования может идти речь в таких условиях?!

Поэтому не удивительно, что часть из этих детей вообще перестают посещать уроки. А если учесть, что у многих родители находятся на заработках в других странах, то, получается, вернуть их за парту бывает просто некому.

Таким образом, закрытие школ в сельской местности привело такому, казалось бы, навсегда изжитому феномену – резкому росту числа детей школьного возраста, не охваченных образованием. Сколько их? По неофициальным данным – свыше 40 тысяч.

Но у большинства из этих «прогульщиков» по крайней мере есть бабушки-дедушки и крыша над головой. А есть и проблема похуже.

После закрытия школ-интернатов появились откровенно бездомные дети, нищие попрошайки, судьба которых, похоже, вообще никого не интересует. Раньше при МВД существовали детприемники, куда отправляли сбежавших из дома детей. Там с ними разбирались представители детской комнаты милиции, выясняли, откуда они, почему бродяжничают и отправляли родителям, по месту жительства. Сейчас можно видеть, как подростки (а то и совсем маленькие детишки) толкутся у кафе и магазинов, выклянчивая у прохожих деньги или еду – грязные, плохо одетые, с тем особым выражением лица, которое присуще только бездомным детям. Что с ним будет дальше? Как сложится их судьба?

Плюс румынизация всей страны

Подобные процессы происходят, разумеется, не только в Молдове. Но у нас ко всем этим бедам добавляются еще и специфические местные проблемы.

Одна из таких проблем – искоренение естественного билингвизма, присущего этому краю на протяжении столетий. За последние годы подросло поколение молодых людей, практически не знающих русского языка – что делает их менее конкурентоспособными со всех точек зрения.

Другая проблема, не менее важная. Вот уже более десяти лет молдавские школьники изучают не историю родной страны, а так называемую «Историю румын». А ведь именно история является тем предметом, который призван воспитать патриота, достойного гражданина своей страны, знающего и уважающего прошлое своей родины и способного продолжать славные дела лучших представителей своего народа.

Но откуда взяться этому патриотизму, если юным, неокрепшим умам из года в год навязывают чуждые идеи и понятия? Если дошло до того, что некоторые представители молодого поколения, вслед за «старшими товарищами», стесняются своих корней, называют себя румынами и откровенно заявляют о желании ликвидировать собственную страну?! На каком фундаменте можно в таком случае строить государство?

Кроме того, дело осложняется еще и тем, что процесс образования во многих учебных заведениях откровенно политизирован. Хотя это запрещено законодательно, лицеистов вовлекают в политическую борьбу, выводят на е массовые акции протеста. Причем – делают это сами учителя. Самым показательным в этом отношении можно называть пример 7 апреля 2009 года, когда именно школьные преподаватели, вместо того, чтобы не допустить участия своих учеников в массовых беспорядках, сами выводили их на площадь. И, чего скрывать, именно от учителей ученики слышат о «ленивых пьяницах» и «оккупантах», формируя тем самым свои понятия о представителях других народов, населяющих многонациональную Молдову.

И вот с такими понятиями они выходят в большую жизнь, осложняя ее и себе и другим.

Что делать

Несмотря на весь этот широчайший спектр глубоких проблем, наше образование рано хоронить – многое из качественной системы советского образования, еще сохранилось. Пока Молдова держится на 68 месте в мире по уровню образования, и это - неплохой показатель. Наши учащиеся занимают призовые места на международных олимпиадах по химии, физике, математике, литературе, иностранным языкам. А наши выпускники поступают в самые престижные вузы многих стран мира.

Можно только себе представить, каких высот мы могли бы достичь, если бы реформы в образовании действительно носили качественный и позитивный характер. Или если бы их не было вообще?

Так что же делать? Как решить это уравнение со многими неизвестными?

Прежде всего – признать, что введение Болонской системы было ошибкой. В России, кстати, к этому выводу уже пришли. Так, на пресс-конференции в конце декабря прошлого года спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко заявила, что Болонский процесс не оправдал в полной мере ожиданий россиян и привел к потере ряда достоинств прошлой системы образования, в первую очередь – фундаментальности.

К счастью, у нас во многом сохранились устои классической школы советского образца. Тут, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Из-за того, что молодежь неохотно приобретает педагогические специальности, «оборону» держит «старая гвардия» - педагоги пенсионного и предпенсионного возраста, еще заставшие школу советских времен. Их опыт в данной ситуации просто бесценен.

Вернуться к советским методикам, адаптировав их к современным требованиям. Что интересно – в Британии, которая по всем оценкам входит в число наиболее развитых стран Запада, уже это поняли и во много переходят от «развивающих игр» к нормальному педагогическому процессу – именно по советскому типу.

Также необходимо восстановить порядок и дисциплину в школах, покончить с «толерантностью» к бездельникам, хулиганам и малолетним преступникам.

Вернуть престиж учительской профессии. Начать, безусловно, с повышения зарплаты педагогам. Но только этой меры недостаточно. Все общество должно осознать, что формирование нации начинается за школьной скамьей, и тот, кто владеет умами и душами молодежи, тот владеет будущим страны.

Необходимость кардинальных изменений и срочной «реанимации» молдавской школы понимают и представители нынешней власти.

«Система образования в Молдове больна, и нынешняя экономическая модель существования школ в системе образования ущербна, и ее нужно менять». Такое мнение в эфире телеканала НТВ-Молдова высказал Корнелиу Попович – на тот момент советник президента Молдовы в области образования, культуры и исследований, а ныне министр образования и культуры.

Сейчас, возглавив профильное ведомство, он столкнулся с невероятным количеством структурных проблем, оставленных «в наследство» прежним руководством. Однако его опыт и видение ситуации позволяют надеяться, что постепенно эти проблемы удастся решить.

Кристина Агату

Подпишитесь на нас в Odnoklassniki, если хотите знать больше

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter


Новости наших партнеров
loading...
Ещё
load