COVID-19 в Молдове Подробнее

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ Все новости

ещё темысвернуть

Торговля политическими “тушками”

Торговля политическими “тушками”

На этой неделе законодательный орган должен вернуться из вынужденного карантина. А это значит, что оппозиция вновь активизирует усилия по точечному развалу парламентского большинства ПСРМ-ДПМ.

Председателю Платформы DA Андрею Нэстасе уже не терпится занять премьерский пост. На днях он заявил, что список имён потенциальных министров в новом кабмине уже готов. За премьера Нэстасе хоть завтра согласна отдать голоса депутатская группа Pro Moldova. Но даже если у оппозиции не получится поменять правительство, эксперты говорят, что надёргать депутатов из парламентского большинства для правых партий имеет смысл хотя бы для того, чтобы перед выборами ослабить позиции Игоря Додона и социалистов.

Между тем, если исходить из недавних заявлений президента, в течение двух-трёх недель на рассмотрение парламента может быть представлен законопроект, запрещающий политические перебежки депутатов.


Сколько стоит депутат?

В соседней Украине депутатов, переходящих из одной фракции в другую, называют “тушками”. В Молдове обидный, но говорящий термин “торговля политическими тушками” впервые применил бывший башкан Гагаузии Михаил Формузал. Дело было в 2012 году.

Тогда на совещании Исполкома автономии он заявил, что “эту грязную торговлю “тушками” следует остановить, пока страна не потеряла свою государственность. Например, путём принятия законопроекта, предусматривающего лишение полномочий или мандатов депутатов, которые после выборов сменили свою политическую принадлежность.

Речь шла о случае массового вступления советников-коммунистов Кагульского райсовета в Демократическую партию. Башкан отметил, что не является поклонником Партии коммунистов, однако считает, что “партийные лидеры, позволяющие себе заниматься оптовой скупкой “политических тушек”, дискредитируют всю политическую систему и политических лидеров страны”. Тем более что аналогичная “скупка” происходит и в Народном собрании Гагаузии.

По циркулировавшим тогда слухам, лояльность местных избранников на тот момент стоила 20-25 тыс. евро, депутатов Народного собрания Гагаузии – около 70 тыс. евро, депутатов парламента – 250-400 тыс. евро. Если исходить из текущих заявлений политиков, за прошедшие восемь лет расценки на “политической бирже” Республики Молдова мало изменились.

В конце мая Генеральная прокуратура начала расследование по фактам попытки подкупа депутатов парламента. С просьбой разобраться в прокуратуру обратилось несколько представителей Партии социалистов. Как заявил президент Игорь Додон, некоторым парламентариям за выход из фракции ПСРМ предлагали 400-500 тыс. евро.

“Были попытки поговорить с депутатами-социалистами. Им предлагали по 400-500 тыс. евро, чтобы перейти в Pro Moldova или партию “Шор”. Это делалось через родственников или знакомых”, - сказал президент 25 мая.

Впрочем, сначала информация о “щедрых предложениях” в размере полумиллиона евро на человека стала поступать от демократов, которые в течение последнего месяца потеряли сразу восемь парламентариев, присоединившихся либо к депутатской группе Pro Moldova, либо к фракции партии “Шор”. 12 мая депутат от Демократической партии Николай Чубук в эфире одного из телеканалов заявил, что представители партии “Шор” приглашают поговорить некоторых депутатов от ДПМ. И что лично к нему с таким предложением обращалась вице-председатель этой партии Марина Таубер.

Через несколько дней другой депутат от Демократической партии Моника Бабук, также в телеэфире, рассказала о том, что, судя по разговорам, которые ведутся в партийных организациях ДПМ и в парламенте, предлагаемая потенциальным перебежчикам сумма может достигать 500 тыс. евро. “Говорят, что они получили 250-350 тыс. евро. А в нашей партийной организации в Единцах, где один из наших бывших коллег, который покинул нас недавно, баллотировался депутатом (Олег Сырбу. – Прим. ред.), мне сказали о сумме 500 тыс. евро. Но это всего лишь предположения, которые нужно проверять”, - отметила парламентарий.

А в конце мая бизнесмен Вячеслав Платон в интервью телеканалу TV8 назвал имена щедрых “спонсоров”. По его словам, депутатов-перебежчиков в молдавском парламенте покупает бывший лидер ДПМ Владимир Плахотнюк, находящийся в бегах. “Если раньше он просто орал, то теперь депутатов покупают за 500 тыс. евро. Этим занимаются Канду и Чеботарь. Это целая корпорация, которая занимается покупкой депутатов, с мозговым центром в Майами и Тель-Авиве”, - заявил предприниматель.

Найдёт что-то Генпрокуратура, проведя расследование по фактам попытки подкупа народных избранников, - большой вопрос. Навскидку - единственный раз, когда прокуратура задержала двоих подозреваемых в деле о попытке подкупа депутатов и направила материалы в суд, был в 2014 году. Задержанные тогда посредники должны были предложить по 250 тыс. евро за выход из состава правящей коалиции трём парламентариям. Причём, как выяснилось, двое из депутатов даже не подозревали о готовящемся подкупе. Что в итоге стало с этим делом – история умалчивает.

О массовом подкупе депутатов шла речь и в 2016 году, когда Демократическая партия, получив открытую поддержку Вашингтона в самый драматичный момент, сумела сколотить новое парламентское “проевропейское большинство” (20 депутатов от ДПМ, 14 вышедших из фракции ПКРМ парламентариев, 13 депутатов от Либеральной партии и 8 – от ЛДПМ, объявивших о выходе из своего политформирования) и утвердить получившее название “ночного” правительство Павла Филипа.

Тогда депутат-коммунист Елена Боднаренко, комментируя уход 14 коллег, сказала, что “каждому из них предложили что-то отдельное: одним – должность или деньги, другим – закрытие или открытие уголовных дел”. По словам Боднаренко, ей тоже предлагали разные выгоды в обмен на поддержку нового кабмина, но она осталась во фракции ПКРМ.

Обвинения в коррупции тогда прозвучали и в адрес либерал-демократов, решивших присоединиться к новому парламентскому большинству. Как заявил экс-премьер Валерий Стрелец, либерал-демократов, которые согласились поддержать кандидатуру нового премьер-министра, подкупили и шантажировали. Национальный центр по борьбе с коррупцией тогда тоже проводил расследования по поступившим сигналам. Однако судя по тому, что больше никакой информации о результатах расследовании и фактах подкупа, не появилось, дело было спущено на тормозах.

Впрочем, как сказал пару лет назад директор Украинского института публичной политики Виктор Чумак, комментируя очередную миграцию “тушек” в Верховной Раде, нигде в законодательстве не запрещается переходить из одной парламентской фракции в другую и получать за это деньги. А то, что не запрещено законом, то разрешено.

Политический туризм: разрешить нельзя запретить

В Молдове депутатов, переходящих из одной фракции в другую, принято называть не так обидно, как на Украине – не “тушками”, а политическими мигрантами. Ну, или в крайнем случае политическими перебежчиками.

Самым “мобильным” в этом плане оказался парламент прошлого созыва (2014-2019 гг.). К концу четырёхлетнего мандата в нём насчитывалось 38 депутатов-перебежчиков или 40% всего депутатского корпуса. А самой крупной фракцией к концу мандата стала фракция Демократической партии, выросшая с 19 до 42 парламентариев.

За тридцать лет молдавского парламентаризма было предпринято несколько попыток решить проблему политического туризма. Но каждый раз их осуществлению что-то мешало. “Что-то” – это в том числе то, во власти или в оппозиции находился тот или иной “борец с политическим туризмом” в тот или иной временной промежуток.

Например, как вспоминал Дмитрий Дьяков, в 2000-2001 годах он предлагал лидеру ПКРМ Владимиру Воронину изменить Конституцию и запретить политическую миграцию. Демократическая партия тогда, к слову, переживала не лучшие времена – на парламентских выборах 2001 года она не смогла преодолеть избирательный порог в 6%.

“Явление это стало заметным ещё в конце 1990-х гг., когда начали массово уходить из Аграрно-демократической партии. Демпартия тоже была в числе первых, пострадавших от этого явления. В стране “разгул” демократии, потому политический туризм стал массовым. При коммунистах я написал проект закона и отправился с ним к Владимиру Николаевичу Воронину. В документе предлагалось запретить выход из парламентских фракций. Президент меня высмеял, сказал: это недемократично. Но зачем нужно было тогда это запрещать Партии коммунистов, если все шли к ним. Поэтому они не поддержали эту идею”, - заявил почетный председатель Демократической партии в одном из интервью.

Зато Дмитрий Дьяков образца 2018 года, когда ДПМ была единственной правящей партией, уже оправдывал политическую миграцию. Комментируя массовый переход депутатов тогдашнего парламента из Партии коммунистов во фракцию ДПМ, и превращение фракции Демпартии в самую крупную фракцию парламента, Дьяков сослался на европейские нормы: депутат избран народом, и никто не может запретить ему менять свои политические убеждения. “Из слабых партий люди всегда уходили”, - сказал тогда почётный председатель ДПМ.

А вот Владимир Воронин того периода наоборот уже призывал бороться с межфракционными переходами. В 2016 году, после того, как фракцию ПКРМ покинуло сразу 14 депутатов, лидер Партии коммунистов заявил, что “этим предательством и парламентским туризмом снижается политическая структура государства, сформированная в результате выборов. Избиратели проголосовали за определенную партию в конкретном количестве. “Делегаты” народа, согласно Конституции, обязаны работать в парламенте в соответствии с тем, как их избрали. В противном случае партия может войти в парламент с шестью депутатами, а потом набрать Конституционное большинство”. Коммунисты тогда намеревались поставить на голосование декларацию об осуждении политической коррупции и политической миграции. А потом выйти с инициативой о создании рабочей группы, которая займется разработкой плана по изменению законодательства для борьбы с политическим туризмом. Но другие парламентские фракции инициативу коммунистов не поддержали.

Несколько раз о необходимости законодательно запретить политический туризм говорили и социалисты. Так, в ноябре 2018 года перед началом избирательной кампании парламентских выборов, депутат-социалист Влад Батрынча пообещал, что на одном из первых заседаний нового парламента ПСРМ предложит на утверждение законопроект, который будет предусматривать лишение мандата, если депутат выйдет из фракции, по спискам которой был избран. Однако такой документ так и не был представлен – ни на одном из первых заседаний нового парламента, ни позднее.

В июне 2019 года (как раз после формирования коалиции ПСРМ-блок ACUM и отстранения ДПМ от власти) о необходимости законодательно запретить депутатам переходить из одной фракции в другую заявил президент Игорь Додон.

“Хочу гарантировать представителям всех партий, представленных в парламенте страны: мы не допустим политического туризма и перехода депутатов из одной фракции в другую. Каждый депутат должен принадлежать той фракции, за которую голосовали избиратели, вручившие ему депутатский мандат. Мы добьемся, чтобы эта норма была закреплена в законодательстве”, - написал Додон на своей странице в соцсети. Но, видимо, коалиционные договорённости с PAS и Платформой DA не заходили так далеко.

Теперь, когда оппозиция пытается развалить парламентское большинство социалистов и демократов, активно выдергивая депутатов из фракции ДПМ и пытаясь выдернуть их из Партии социалистов, вопрос о запрете парламентской миграции опять приобрёл актуальность. Более того, соответствующий законопроект, судя по всему, уже находится в активной разработке.

Если исходить из недавних заявлений президента, законопроект, запрещающий политические перебежки народных избранников, может быть предложен на рассмотрение парламента в течение ближайших двух-трёх недель. Однако вряд ли этот документ будет предусматривать лишение депутатов-перебежчиков мандата – это категорически осуждается Советом Европы.

Политический туризм как одно из прав человека?

Парламентская миграция – это проблема не только одной лишь Республики Молдова. В 2001 году выход только одного сенатора из фракции республиканцев позволил демократам получить контроль над Сенатом США. В 2009 году сенатор-республиканец от Пенсильвании Арлен Спектер заявил о переходе в Демократическую партию. А на Украине в 2006-2007 гг. межфракционные переходы практически позволили Партии регионов получить конституционное большинство перед тем, как парламент был распущен Виктором Ющенко.

Разные страны по-разному пытаются решить проблему политического туризма. Например, Конституция Португалии гласит, что депутаты лишаются своих мандатов, если “становятся членами другой партии, от которой они не баллотировались на выборах”. Но Португалия для Европы – это, пожалуй, единственное исключение. Осуждая политический туризм в целом, Совет Европы, тем не менее, не приемлет утрату статуса парламентария за то, что депутат изменил свою партийную принадлежность.

Например, в отчёте одного из комитетов Парламентской Ассамблеи Совета Европы 2015 года говорится, что “изменение политической принадлежности после выборов вызывает вопросы и критику – особенно в отношении этических и моральных аспектов”. В связи с чем, документ призывает национальные парламенты изучить вопрос и рассмотреть целесообразность ограничений межфракционных переходов. Однако в докладе Венецианской комиссии “О роли оппозиции в демократическом парламенте” 2010 года подчёркивается, что утрата статуса парламентария по причине перехода из одной фракции в другую или смены партийной принадлежности, противоречит принципу свободного и независимого мандата.

Проще говоря, Совет Европы разрешает национальным парламентам каким угодно образом ограничивать или наказывать политических перебежчиков, но только не отбирать у них депутатские мандаты, потому что это “не демократично” и противоречит основным правам человека.

В Бельгии, Болгарии и Эстонии эту проблему решили так: после выхода из фракции депутат имеет право быть только внефракционным парламентарием. То есть перейти из одной фракции в другую он не имеет права. А в некоторых странах (Австрия, Канада, Болгария, Франция, Хорватия и др.) после выхода из фракции депутаты теряют руководящие должности или места в комитетах.

Так что хоть отобрать мандат у депутатов, сменивших после выборов свою политическую принадлежность, вряд ли получится, у борцов с политическим туризмом есть возможность поимпровизировать с правовыми ограничениями на межфракционные переходы, опираясь на опыт развитых демократий. Например, ввести автоматическое получение депутатом при выходе из фракции статуса внефракционного парламентария, законодательно запретив переход из одной фракции в другую. Это может снизить вероятность переманивания народных избранников при помощи давления или взятки.

Определённые идеи на этот счёт у властей имеются. Как сказал недавно президент Игорь Додон в эфире одного из телеканалов, “нужно принять закон, который запрещает переход депутата из одной фракции в другую. Я знаю, что это должно быть прописано в Конституции, но давайте подумаем о наказании. Например, в течение 4 лет нельзя создавать другую фракцию. Пусть гуляют по коридорам парламента. Или ввести возмещение расходов на избирательную кампанию партии, которая его продвигала, другие санкции”. А один из опрошенных Noi.md экспертов предложил пожизненно лишать “перебежчиков” права по истечении текущего мандата вновь баллотироваться в депутаты парламента. Главное, чтобы вводимые ограничения на политический туризм не противоречили обязательствам Республики Молдова перед Советом Европы.

Отметим, что в молдавском обществе также скорее склоняются к тому, чтобы положить конец политическому туризму. Так, опрос сайта Noi.md продемонстрировал редкое единодушие читателей – почти 92% опрошенных считают, что закон, запрещающий депутатам перебегать из партии в партию, необходим.

Ксения Флоря

Подпишитесь на нас в Facebook, если хотите знать больше

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter


Новости наших партнеров
loading...
Ещё
load