ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ Все новости

ещё темысвернуть
Loading...

«Пока мы составляем отчеты, преступник заметает следы»

«Пока мы составляем отчеты, преступник заметает следы»

К работе полиции у молдавского общества всегда было много претензий. В последние годы – особенно. Ее, и видимо, не без оснований, считали одним из оплотов правящего режима.

Сейчас поменялась власть, поменялось руководство МВД. Удастся ли реформировать ведомство таким образом, чтобы оно работало эффективно, профессионально и действительно стояло на страже закона,  - покажет время. А пока же  в Noi.md решили выяснить,  как выглядит работа в полиции изнутри, и с какими проблемами страгиваются сами полицейские. Наш собеседник - полковник полиции, много лет проработавший в системе и недавно уволившийся. Он досконально знает и работу Департамента уголовного преследования,  и работу МВД в целом. По его словам, большинство проблем в этой сфере не образовались неделю  или месяц назад, - они носят системный и многолетний характер. Вот что он нам рассказал.

О том, как законы мешают работать полицейским

Больше всего нам мешает несовершенство в законодательстве. Несколько  лет назад был изменен Уголовно-процессуальный кодекс, и в результате этих изменений множество функций, которые имел начальник органа уголовного преследования, были аннулированы. Например, если раньше он имел право дать письменные указания офицеру уголовного преследования, то сейчас он такого права не имеет. Это должен делать прокурор. Но у прокурора сейчас  очень много функций – он и в суде защищает обвинение, и руководит уголовным преследованием, и  просто физически не успевает все. Начальник уголовного преследования может оказать только методическую помощь офицеру уголовного преследования. И все. Но если  ты не даешь  письменного указания, которое обязательно для исполнения, то эта методическая помощь ничего не значит. Получается так, что начальник не имеет права давать письменные указания,  а прокурор это право имеет, но  не успевает изучать дела и давать указания. И возникает такой вакуум.

Вообще УПК сейчас очень бюрократический. Для того, чтобы получить санкцию на проведение обыска, офицер должен составить кучу бумаг:  рапорт прокурору с предложением об обыске, на его основании прокурор составляет  постановление о производстве обыска,  еще одно предложение – судье по уголовному преследованию, затем судья выносит решение, затем составляется протокол о проведении обыска... Сами видите, сколько бумаг надо составлять всего лишь по одному следственному действию! Вся эта волокита занимает очень много времени и сил, которые можно было бы потратить с гораздо большей пользой. А главное – пока мы составляем эти рапорты и постановления, преступник может замести следы, и обыск окажется бесполезным.

Как-то я беседовал  с коллегой-полицейским из-за рубежа, мы обменялись мнениями о своей работе, и выслушав меня, он сказал, что не хотел бы быть молдавским полицейским. Именно потому, что много бумажной волокиты, а не живой работы.

Это очень старая проблема, и на мой взгляд главное – это пересмотреть Уголовно-процессуальный кодекс и   максимально упростить его. В МВД и в Минюсте, насколько я знаю, была даже создана рабочая группа,  которая разработала изменения в УПК, но пока этот проект так и не был предложен парламенту.

Законодательство очень тяжелое, громоздкое и не помогает, а только создает нужные трудности. Сейчас офицер должен по каждому делу каждый месяц  ходить к  прокурору и продлевать срок. Это отнимает очень много времени! Зачем продлевать этот срок, когда можно вообще исключить это положение из УПК? Оно не нужно никому в ситуации, когда прокурор  и так является руководителем уголовного преследования. К тому же у офицера в производстве не одно дело, а иногда по 40-50, и вот представьте – по каждому бегать продлевать.

Очень много волокиты, совершенно ненужной. Порой уголовные дела – это толстые папки с кучей бумаг. Несмотря на то, что все компьютеризировано, мы каждый документ должны иметь в бумажном виде и пришить к делу. У нас еще не введено понятие электронного уголовного  дела. В Европе все давно переведено на цифру, они практически не имеют дела с бумажками, а мы только начинаем внедрять эти технологии. 

Есть Закон о специальной розыскной деятельности.  Он предусматривает, что оперативные мероприятия надо проводить только в рамках уголовного преследования. И возникает вопрос:  как можно раскрыть преступление, если мероприятия невозможно проводить вне уголовного преследования?

Пример – прослушивание телефонных переговоров нельзя проводить вне уголовного преследования, то есть если  уголовное дело не открыто. Да, это хорошо для защиты прав граждан, но плохо для раскрытия преступлений. Есть такие преступления, которые надо сначала раскрыть, а потом уже расследовать.  Мое мнение: надо создавать  такие механизмы, чтобы эти мероприятия могли быть произведены вне рамок уголовного преследования, но с авторизацией судьи по уголовному преследованию. То есть судья, которому предоставлены соответствующие материалы, берет на себя ответственность. Например, есть информация, пока непроверенная,  что  какой-то судья  берет взятки. Никто никогда не придет к тебе и не скажет, что он дал взятку судье. Если такое и бывает, то крайне редко. Но оперативная информация есть. Вот как раскрыть это преступление, если нельзя проводить оперативные мероприятия вне уголовного процесса? А уголовного процесса нет, потому что никто не пишет заявления, на основании которого можно открыть дело.

О том, почему не всегда возможно соблюдать закон

Сейчас закон предусматривает, что задержанные, когда их помещают в следственный изолятор временного содержания, должны пройти медицинский осмотр. Но не всегда есть возможность, чтобы  их обследовал врач. Потому что фельдшеры работают до 17.00, а  задерживают нарушителей и после пяти вечера, и даже, представьте себе,  ночью.

Еще закон предусматривает, что на момент задержания человек  должен знать мотив и основания для задержания. И если я ему не смогу объяснить эти мотивы, то должен его отпустить. И вот представьте,  допустим, человек, который не понимает государственного языка, а  говорит, к примеру, только на  английском, разбил ночью витрину.  В час ночи переводчика найти крайне сложно. Но если я не предоставлю ему переводчика с английского, то не смогу его задержать. По закону.  

То есть нынешнее законодательство не позволяет  офицерам работать свободно и оперативно.

О кадрах

Кадры – это еще одна очень важная проблема. Начинается все с подготовки в вузах.  Сейчас не те студенты, которые были раньше, лет 10-15 назад. В вузы поступают молодые люди, уже имеющие не очень высокий балл, то есть недостаточно грамотные во всех отношениях. И  университеты, откуда приходят к нам юристы, и Академия полиции  готовят очень слабых выпускников. Или студенты не имеют того интереса к профессии, который был раньше, или  просто никого не исключают, даже самых неуспевающих, потому что иначе вузы теряют деньги (имею ввиду гражданские вузы).  И в результате к нам приходят  очень слабые молодые специалисты, которые совершенно не готовы приступить к работе юриста, следователя, не знают, как  проводить следственные действия. Всегда надо, чтобы кто-то вышестоящий следил, как он их производит, или даже приходится  присутствовать, постоянно помогать, подсказывать.  

Зачем люди  вообще идут работать  в полицию? Некоторые  идут потому, что кто-то в семье работал в полиции и дома они получают такую «профориентацию». Некоторые – потому что зарплата все-таки выше, чем у преподавателей университетов, к примеру. Если преподаватель получает 3-4 тысячи леев, то здесь чуть больше. И на пенсию  полицейские выходят раньше, чем другие категории граждан. Есть и такие, кто приходит в полицию, потому что им  интересно раскрывать преступления.

Чтобы сделать из человека профессионала, нужно, чтобы он проработал в должности как минимум лет пять. А поскольку он отрабатывает полгода-год и увольняется, то о каком профессионализме может идти речь? Раньше состав сотрудников был профессиональнее, потому что  не было такой текучести кадров. Люди работали долгие годы, повышали уровень своей квалификации, приобретали опыт. А сейчас проблема низкой  квалификации полицейских состоит в том, что очень высокая текучесть кадров. Не хватает всех – и офицеров уголовного преследования, и инспекторов, и участковых. Есть, конечно, и энтузиасты своего дела, которые работают до пенсии. Но большинство составляют те, у кого стаж меньше трех лет, и только процентов 20 составляют профессионалы с опытом работы свыше пяти лет. А когда я пришел в полицию, - это было в середине 90-х, нас, новичков, было всего трое, остальные  все имели по 10, по 15 лет стажа.  

О взаимоотношении с прокуратурой

Взаимоотношения полиции с прокуратурой нельзя назвать особо теплыми. Скорее, это соперничество. Хотя я это не приветствую. Прокурор и офицер уголовного преследования, полицейский  должны быть вместе. Но некое противостояние между ними  было всегда, и иногда оно даже превышает служебные интересы. Прокуроры кажутся полицейским высокомерными, мол, они считают себя выше других. И действительно – сейчас начинающий прокурор получает 12 тысяч леев в месяц, а начинающий офицер уголовного преследования, который делает не меньшую работу, - 5500.  То есть следователь полиции с 25-летним стажем получает столько же, сколько начинающий прокурор!  А если учесть, что многие еще и снимают квартиру, то на жизнь остается денег еще меньше. А работа в полиции опасная. Приходится задерживать разных людей,  среди которых есть и психически неуравновешенные, и криминальные авторитеты, и рецидивисты,  и оказывающие сопротивление. И бывает, что полицейские получают увечья во время службы. Так что риск  очень большой, а зарплаты, по сравнению с прокурорскими - невысокие.

О  планах по штрафам и завершенным делам

Плана по штрафам в полиции нет. Если такое и было, то лет десять назад, а сейчас полностью искоренено. Никто не ставит перед офицерами уголовного преследования такой задачи, что нужно выполнить план по раскрываемости и к такому-то сроку закончить столько-то дел. Самое главное сейчас – качество.  И показатели неплохие. Раскрываются и убийства, и разбойные нападения. Каким образом?  Дело в том, что много  убийств совершается на бытовой почве, и с самого начала убийцу устанавливают сразу. И вообще, особо тяжкие преступления расследуют не начинающие, а как раз люди с опытом, поэтому и результаты имеются.

О взятках в правоохранительных органах

Берут ли полицейские взятки? Я такой информацией не владею. Не слышал, чтобы кто-то из моих коллег в той отрасли, в которой я работал, брал взятки. Если бы я имел такую информацию, то был бы просто-напросто обязан доложить об этом в антикоррупционное ведомство. Наверное, есть коррупция в полиции, рано говорить о том, что она полностью искоренена.  Но с этим надо бороться – это компетенция прокуратуры и службы внутренней безопасности полиции. 

О пытках и избиениях

Есть ли пытки и избиения задержанных? Это лучше скажет Генеральная прокуратура, у которой должна быть статистика.  Помню, пару лет назад было возбуждено несколько уголовных дел в отношении полицейских, которые применяли незаконные методы. Сколько таких дел сейчас – не могу сказать. И давно уже не слышал, чтобы в полиции кого-то избивали. Да, бывает, что граждане пишут заявления о том, что к ним была применена сила, но не всегда эти жалобы означают, что такой факт был.    

Как мне кажется, в последнее время престиж полиции в обществе повысился. Конечно, это не то, чего бы нам хотелось, но доверия стало больше. Происходит это благодаря тому, что эти пытки и избиения, о которых мы говорили, канули в прошлое, в последнее время снизились случаи коррупции в дорожной полиции. Да, это многие признают: уже не так часто останавливают водителей, не вымогают взяток так, как это было раньше.

О том, почему так много «бытовухи»

Количество преступлений действительно снижается, и это реальная статистика. Некоторые виды преступлений совершаются чаще, другие реже, потом наоборот, вообще – они цикличны. К примеру, в летний период происходит больше краж, в том числе квартирных, когда люди уезжают на отдых. Порой, в основном из-за информации в прессе, может сложиться впечатление, что люди только и делают, что убивают своих родственников или соседней. Но на самом деле это не так. Преступления на бытовой почве совершались всегда, просто в советские  времена это скрывалось. Сейчас все говорится открыто и сами полицейские  предоставляют  информацию журналистам. 

Об условиях работы полицейских

Несколько лет назад была проблема с оргтехникой  - не хватало принтеров, компьютеров и даже бумаги. Но около года назад кое-что  получили, а в скором времени, насколько я знаю, должно поступить 700 компьютеров, закупленных на деньги  Европейского союза. С их стороны было очень много грантовых программ, в том числе и для того, чтобы приобрести новые автомобили для работы полиции.  То есть сейчас оснащение у полиции неплохое.  Форма для полицейских тоже вполне нормальная, удобная, разве что, если постирать ее пару раз, то она уже теряет цвет.

Что касается отпусков, выходных и свободного времени, то они у полицейских есть.  По субботам и воскресеньям работают только дежурные, в остальные дни смена уже длится не 24 часа, как было раньше, а только 12. 

При этом не могу сказать, что работают  сотрудники правоохранительных органов в каких-то особо комфортабельных условиях. Зайдите в любой инспекторат и увидите сами - старая мебель, ремонт иногда не проводится по многу лет, поэтому сотрудники вынуждены что-то ремонтировать и обновлять  за свой счет.

И несколько слов о том, что у нас должно было бы быть, но нет и в скором времени не предвидится. Нет камер для проведения бесед адвокатов со своим клиентом в условиях конфиденциальности. Нет специально оборудованных камер для проведения опознания. То есть  когда потерпевший через особое окно видит подозреваемого, а тот его – нет. Вы все наверняка видели подобные эпизоды в американских фильмах, вот и мы пока тоже можем видеть это только в кино.

О деполитизации МВД

Еще некоторое время назад  ведомство было откровенно политизировано, само руководство поддерживало определенную партию  и призывало к этому остальных сотрудников. А полицейских не должен в принципе поддерживать тех или иных политиков, он должен быть нейтральным. Его задача – быть на страже закона. И такие полицейские действительно не должны работать в полиции, на мой взгляд. Насколько я знаю, новое руководство министерства  никого не преследует по политическим мотивам, если сейчас кто-то и уходит, то это те, кто был задействован в политических  делах.

Новое руководство МВД на встрече с сотрудниками министерства также,  как мне известно,  взяло себе на заметку  вопрос о пересмотре законодательства. Теперь предстоит  ознакомиться с выводами рабочей группы, которая этим занималась, и выйти с предложениями к новому составу парламента. Как я мог убедиться, новое начальство открыто к диалогу, хочет реально узнать, какие существуют проблемы в полиции и помочь в их решении. В частности – поднять зарплаты полицейским, чтобы люди не уходили. 

Записала Кристина Агату               

Подпишитесь на нас в Facebook, если хотите знать больше

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

Ещё
load