ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ Все новости

ещё темысвернуть
Loading...

Олигархия - порождение выродившейся демократии

Олигархия - порождение выродившейся демократии

Определение «олигархический режим» - наиболее часто встречающееся, когда речь идет о недавнем политическом прошлом Молдовы. При этом многие произносят эти слова механически, не задумываясь, что же это за явление такое на самом деле – олигархия.  А ведь это понятие куда шире, чем принято считать, и не ограничивается лишь  определением «власть немногих богатых».

Элита ли?

В последние годы принципы классической демократии стали давать сбой. Демократия перестала быть той формой правления, что способна осуществить справедливое социальное и политическое существования в том или ином государстве. Собственно, она  и изначально считалась недостаточно развитой формой правления. Даже Аристотель отмечал ее неправильные формы, такие как охлократия и плутократия, иногда она деградировала в олигархию, а иногда в тиранию. Да, именно в тиранию, ведь тирания - это деформация не монархии, где власть законная и наследственная,  а демократии, где  человек, не облаченный законной властью, ее узурпирует.  

За долгие века человечество  столкнулось с разными формами извращения демократической власти, но после Великой французской революции демократические принципы максимально отошли от истинного народовластия и прямого парламентаризма. В разных концах мира демократия стала лишь прикрытием для извращенного правления, в тех или иных формах. И так называемая народная демократия, и прямая демократия, и фашизм, и демократические принципы  социализма, и иллюзия демократии в странах Запада, где двухпартийная система осуществила прямой подлог, - всё это говорит нам о кризисе демократических форм правления в современном мире.

Но высшей и наиболее опасной формой вырождения, как демократических, так и аристократических республик является олигархия. Олигархия была известна еще в античности. Она существовала и на Древнем Востоке, и в  греческих государствах и колониях, и в финикийских городах-государствах. В классическом понимании она происходит от одной из форм правления у древних греков, а так как, по мнению величайшего религиоведа Мирчи Элиаде, «вся наша европейская идентичность и традиция имеют корни в Древней Греции», то и олигархия как политическое понятие является для Европы системообразующей формой правления.

Еще древнегреческий философ Платон говорил, что души людей изначально неравны. Он сравнивал политическое неравенство с качеством души, присущим тем или иным группам населения: «…разумной части души, добродетель которой заключается в мудрости, соответствует сословие правителей-философов (это и есть элита); яростной части, добродетель которой проявляется в мужестве, — сословие воинов». Платон одним из первых  разработал систему формирования правящей элиты: отбор,  воспитание и образование потенциальных лидеров элит. Раз уж люди изначально не равны по своим моральным, волевым и интеллектуальным качествам, то пусть правят самые лучшие, - считал он. Это принцип аристократии. В отличие от  аристократического способа правления, в олигархии  обоснование неравенства  строится не на духовном, а на материальном принципе.

Итальянский экономист и социолог Вильфредо  Парето объяснял многообразие социальных институтов психологическим неравенством индивидов. «Человеческое общество неоднородно, — писал Парето, — и индивиды различаются интеллектуально, физически и морально». Можно сделать вывод, что Парето определял элиту по её врожденным психологическим свойствам, а главная идея термина «элита» — превосходство. Он  скептически относился к демократическим режимам, называя их «плутодемократическими» или демагогической плутократией, полагая, что в политической жизни есть универсальный закон, при котором меньшинство (элита) всегда обманывает массы. Именно таким активным меньшинством и видели себя лидеры олигархи, как в античности, так и Византии,  и в Средневековье.

Немецкий социолог и педагог Роберт Михельс  дал нам не менее интересную оценку демократии и олигархии.  Причины невозможности демократии он объяснял тремя следующими тенденциями: одна заложена в сущности человека, другая — в особенностях политической борьбы, а третья — в специфике развития организации. Перерастание демократии в олигархию частично объясняется психологией массы. По его мнению,  массы не могут сами управлять делами общества, поэтому необходима организация, которая неизбежно поделит любую группу на властвующих и подвластных.

Безусловно, генезис олигархии лучше всего проявляется в теории элит и в ее радикальной форме -теории заговора. Олигархия изначально могла проистекать из деградации демократии во власть толпы, когда толпа выделяет из своей среды лидеров, воплотивших некие бессознательные идеалы или принципы, выделенные на почти мифологическом уровне из коллективного бессознательного. В пример можно привести  Троцкого, Робеспьера или Муссолини. Но когда власть толпы не способна сгенерировать новую власть немногих, включается другой механизм. Это согласуется с теорией заговора, где власть немногих есть следствия сокрытых обществ, выделяющих из своей среды тех, кто репрезентует в массы волевые и властные энергии этих тайных обществ. Некоторые исследователи полагают, что  толпа не способна ничего порождать. Порождают те, кто стоит за ширмой истории и активирует это общество спектакля, где олигархия -лишь прикрытие для более сложных политических конструкций.

Философ и социальный психолог Гюстав Лебон в своей книге «Психология масс» писал в этой связи: «До сих пор самой определенной ролью масс было великое разрушение устаревших цивилизаций. Роль эта существует не с нынешнего дня. История указывает нам, что как только нравственные силы, на которых покоилась цивилизация, теряют власть, дело окончательного разрушения завершается бессознательной и грубой толпой, справедливо называемой варварами. Цивилизации создавались и оберегались маленькой горстью интеллектуальной аристократии, никогда — толпой. Сила толпы направлена лишь к разрушению. Владычество толпы всегда указывает на фазу варварства. Цивилизация предполагает существование определенных правил, дисциплину, переход от инстинктивного к рациональному, предвидений будущего, более высокую степень культуры, а это все условия, которых толпа, предоставленная сама себе, никогда не могла осуществить. Благодаря своей исключительно разрушающей силе, толпа действует, как микробы, ускоряющие разложение ослабленного организма или трупа. Если здание какой-нибудь цивилизации подточено, то всегда толпа вызывает его падение. Тогда-то обнаруживается ее главная роль, и на время философия численности является, по-видимому, единственной философией истории».

 Значит, олигархия есть производная  чего-то более сложного, не  толпы, а  вырожденной аристократии или  тех, кто сегодня репрезентует аристократический идеал. Что такое власть современного мира? Это горстка людей типа масонских лидеров или Бильдербергского клуба, которые лучше всего объясняют суть олигархии. Мы вернемся к этому позже, а сейчас осветим в вкратце суть и историю олигархии, ведь как ни странно на первый взгляд,  она фактически и есть та форма правления,  что тотально довлеет над политическим и социальным устройством общества.

«Бескорыстием не отличался»

 Для древних античных философов и политиков олига́рхия (др.-греч. «власть немногих») это политический режим, при котором власть сосредоточена в руках сравнительно малочисленной группы граждан  и скорее обслуживает их личные и групповые интересы, а не интересы государства в целом. Олигархи — члены олигархии, могут либо сами быть членами правительства, либо оказывать решающее влияние на его формирование и принятие решений в своих личных и групповых интересах.

Считается, что понятие олигархии было введено Аристотелем, как власть немногих и одна из форм вырождения демократических и аристократических институтов власти. Аристотель осуждал принципы олигархического правления, которые он обнаруживал у одной из финикийских республик- Карфагена. Он писал: «Всего же более отклоняется от аристократического строя в сторону олигархии карфагенское государственное устройство в силу вот какого убеждения, разделяемого большинством: они считают, что должностные лица должны избираться не только по признаку благородного происхождения, но и по признаку богатства, потому что необеспеченному человеку невозможно управлять хорошо и иметь для этого достаточно досуга. Но если избрание должностных лиц по признаку богатства свойственно олигархии, а по признаку добродетели — аристократии, то мы в силу этого могли бы рассматривать как третий тот вид государственного строя, в духе которого у карфагенян организованы государственные порядки, — ведь они избирают должностных лиц, и притом главнейших — царей и полководцев, принимая во внимание именно эти два условия. Но в таком отклонении от аристократического строя следует усматривать ошибку законодателя. … Хотя должно считаться и с тем, что богатство способствует досугу, однако плохо, когда высшие из должностей, именно царское достоинство и стратегия, могут покупаться за деньги».

Однако, осуждая Карфаген и существовавшие формы правления в этом государстве-городе, который на определенный период в эпоху Ганнибала был мощнейшей империей античности, греки забывали свой собственный политический опыт. А он был весьма богат и заслуживает того, что бы мы просмотрели эти политические анналы греческой государственности.

Изначально архаическая Греция имела основной формой правления монархию. В условиях традиционного общества, которое согласно  французскому мыслителю Рене Геннону, строится на принципах, превосходящих человеческий порядок и являющихся проявлением божественной священной власти, места олигархии не находилось. Но затем, по мере деградации священных традиций и  институтов, место утративших свои позиции  жрецов  заняли  тираны и олигархи.

Везде, где социальный кризис и старый земледельческий уклад подрывали полис, к власти приходили энергичные узурпаторы  и богатые купцы -  в Милете, Эфесе, Коринфе, Афинах…   Те или иные формы олигархии можно увидеть  на Италийском полуострове и в Сицилии. В дальнейшем олигархическое правление стало нормой для многих греческих городов-государств, как на континентальной части Старой Греции, так и в колониях.

Типичным олигархическим правлением можно считать Рим времен республики. Если вначале в Риме правили цари, то затем патриции свергли их власть. Долгие века сенат был образцом власти немногих и являлся своеобразным примером олигархического правления. II—I вв. до н.э. в истории древнего Рима  - это выступления братьев Гракхов, эпоха гражданских войн, вооруженных столкновений различных олигархических политических групп с целью захвата власти, ибо, как уже говорилось, республиканское правительство оказалось неспособным управлять государством. О времени господства олигархического нобилитета  (то есть правящего сословия  рабовладельческого класса, состоявшего из патрициев и богатых плебеев) в Риме свидетельствует и правление Луция Корнелия Суллы, ставшего диктатором в 82—79 гг. до н.э. Как писал в своей «Истории Рима» Теодор  Моммзен, «Сулла, защитник олигархического строя, сам был вынужден выступить в роли тирана. Эта последняя победа олигархии была очень похожа на поражение».

В I в. до н.э. сенатской олигархии была объявлена война. Тогда в ходе гражданских войн происходило разрушение основ республиканского строя и становление цезаризма через триумвираты и диктатуры, т.к. сторонники военной диктатуры  стремились к насильственному захвату единоличной власти. Первый Триумвират  возник в 60 г. до н.э. «для уничтожения власти аристократии» (Плутарх. «Цезарь»). Фактически это был олигархат трех правителей: Гая Юлия Цезаря (во главе Триумвирата), Марка Лициния Красса и Гнея Помпея. Немецкий историк Теодор Моммзен дает следующую характеристику Марку Крассу: «Скупка поместий во время революции положила начало его богатству, но он не пренебрегал никаким промыслом. Он занимался строительным делом в Риме в огромном масштабе, хотя и осторожно; со своими вольноотпущенниками он принимал участие в самых разнообразных предприятиях, он играл роль банкира в самом Риме или вне его лично или через своих посредников; он одалживал деньги своим коллегам в сенате и брал на себя, за их счет, выполнение различных работ и подкуп судейских коллегий. Особенной разборчивостью в погоне за прибылью он не отличался (…) Он не отказывался от наследства, хотя бы завещание, в котором стояло его имя, было заведомо подделано».

При чтении этой характеристики на ум невольно приходят весьма прозрачные аналогии с современностью.

А вот что писал  авторитетный римский историк Светоний,  составивший многотомное сочинение «О жизни двенадцати цезарей»: «Ни как полководец, ни как государственный деятель Цезарь не отличался бескорыстием. Как это несколько раз было засвидетельствовано, он, как проконсул в Испании, взял от союзников деньги, которые он выпросил, чтобы уплатить долги, и разграбил многие города в Лузитании, точно они были вражескими, хотя они подчинились его приказу и, сейчас же после его прибытия, открыли ему свои ворота. В Галлии он ограбил все храмы и святилища, наполненные дарами. Города он отдавал на разграбление очень часто ради добычи, не за какое-нибудь преступление. Зато он имел золото в таком избытке, что он мог предлагать его в провинциях по 3000 сестерциев (600 марок) за фунт и продавал его по этой цене. Во время своего первого проконсульства он украл из Капитолия три тысячи фунтов золота и заменил его таким же количеством фунтов позолоченной меди. Союзы и царства он продавал за деньги. Так, у Птолемея (царя египетского) он забрал от своего имени и от имени Помпея почти 6000 талантов (30 млн. марок). Позже он покрывал колоссальные расходы гражданских войн, триумфов и празднеств путем самых грубых вымогательств и разграбления храмов».

Но, как известно, Цезарь, ставший затем единоличным диктатором, добившийся титула императора и  «отца отечества», человек, чья власть казалась незыблемой и вечной, пал от рук сенаторов, желавших возродить республику.

Европа… Южная Америка… далее везде…

Олигархия проявляла себя и в более поздние времена. Многие средневековые итальянские республики были олигархатами -и  Милан, и Пиза, и Генуя и, конечно, Венеция. Венецианская республика была классическим примером олигархии. Фактически в ней правили не самые знатные и благородные,  а самые богатые и пронырливые. Именно здесь олигархия породила черную аристократию, которая стала нобилитетом нашего времени и до сего дня влияет на судьбы мира. Позже венецианская олигархия оказала воздействие на создание Швейцарской конфедерации.

 Позже олигархия получила подпорку в виде протестантизма, к появлению которого привела Реформация.  А протестантизм (особенно в такой его модификации, как кальвинизм) снял существовавшие раньше в европейском обществе «табу» на занятия ростовщичеством. И не только  снял «табу», но и всячески поощрял деятельность по созданию и накоплению капитала. «Профессиональным» ростовщичеством могли теперь заняться не только иудеи, но также «продвинутые христиане». Здесь можно видеть корни для зарождения современного олигархата.

Великая французская революция так же пример «власти немногих».  Мюрат, Робеспьер, Дантон не были миллионерами, но они сосредоточили во время якобинского террора всю власть в своих руках.  Правда, они не были и бессребрениками. Позже они перебили и  друг друга, но время их правления  вполне согласуется с изначальным понятием олигархата.

Другим примером является правление трех консулов во главе с Наполеоном. Здесь олигархат перерос в монархию, что  весьма редкий пример истории Нового Времени. Немецкий философ  Освальд Шпенглер в этой связи писал, что есть аристократическая форма правления, лишенная царского династического начала: «Эта выраженно аполлоническая форма пребывающего в становлении полиса зовется олигархией». («Закат Европы», т.1) Пытаясь дать оценку олигархическому правлению, появившемуся в древних полисах и ставшему в Новое Время характерным для многих аристкратических республик Европы, этот  философ, лидер мыслителей консервативной революции, писал: « И вот на исходе того и другого раннего времени подле друг друга возвышаются фаустовско-генеалогический и аполлонически-олигархический принципы - два вида государственного правления». («Закат Европы», т.1)

Мы видим, что фаустовский путь правления стал монархическим, ибо был отмечен высшим покровительством. Олигархический путь, возникший в античном полисе и нашедший свое место в республиканской форме правления, опирался на аполлонические начала воли и фортуны. Люди, рожденные в династиях и  ставшие  аристократами и правителями по наследству, и люди, сделавшие себя сами,  - вот два пути достижения власти.

Позже все смешалось в Европе. Тому наглядный пример- понятие черной аристократии, которая за ширмой истории правит на Западе многие века. Рожденная в Венеции, Генуе и Великобритании, она сегодня и есть  пример власти олигархов. Сегодня их власть универсальна. Они уже не правят в отдельных странах, для них полем битвы стал весь мир.

Сегодня эти олигархи разрушают идентичность европейского человека, подрывая тысячелетний фундамент древнейшей цивилизации. Соросы, Ротшильды, Рокфеллеры, Варбурги, Морганы  и Оппенгеймеры делают свое дело. Сегодня олигархат универсален, он правит миром тотально, а государства для них - лишь административные образования. Массы беженцев  заполоняют  Запад, при этом  зачастую ненавидя тот мир, куда их перемещают фонды и тайные корпорации, финансируемые Ротшильдами и Соросами.  И привычной нам Европы,  западной культуры, атлантической цивилизации  нет  в их проекте.

И поскольку с Европой, по их мнению, всё ясно, то  сегодня пытаются списать со счетов истории и другие страны. Недавно отбросили на десятки лет назад ЮАР и Аргентину. Страна, которая недавно при Хуане Пероне и его хустисиалистской партии кормила мясом полмира, производила автомобили и корабли, самолеты и танки, сегодня находится в охвостье американской геополитики, под контролем черной олигархии Запада. Почему? Ответ прост Аргентина – страна, по сути европейская, практически не впитавшая в себя традиции иных цивилизаций, а Буэнос-Айрес – это американский Париж, с глубокой культурой и традициями. ЮАР обвинили в расизме, но это была самая сильная экономика Африки, ее ВВП был больше ВВП всего  остального континента. Европейцы взращивали эту страну с нуля, и делали это не англичане, а бедные труженики буры, простые фермеры, потомки голландских колонистов, проигравшие англо- бурскую войну Британии, а в начале ХХ века – войну Ротшильдам на юге африканского континента, и всё потому, что там были алмазы и другие ценные ископаемые. Уничтожение старого ЮАР – не бунт против британской гегемонии в мире, а бунт мировой олигархии, черной аристократии против консервативной бурской элиты, которая не столько правила, сколько работала за троих.

Можно так же вспомнить, что сделали с проевропейским Ираном династии Пехлеви, где экономика была равна экономике крупнейших европейских стран. Ротшильды уничтожили этот режим, чтобы он не вернул персов к зороастризму и древним индоевропейским традициям. Аятолла Хомейни жил в Париже, конспирологические силы уничтожали благородный аристократический Иран, готовя трамплин для грядущей революции 1979 года. Цель одна – не дать возродить прошлое, одновременно не дать оппоненту, иному проекту, советской элите повлиять на становление нового Ирана. Сегодня вменяемый и цивилизованный проект  пытаются уничтожить в Сирии. Насаждая безумное средневековье, возрождается фундаментализм в Турции и Египте. Но это не главное. В тех странах, куда приходят такие вот фанатики-революционеры, устанавливается местный олигарахат из предателей, которые сосредоточивают власть и деньги в своих руках. Это власть немногих тех, кто кормится из рук мировой черной аристократии,  захватившей власть над современным миром.

Стараниями политических модуляторов и аналитиков, стараниями проектов Римского клуба, «субверсивных» тайных лож и других апокалипсических контор, европейца нет в золотом миллиарде, он лишь на бумаге, как факел, что по злой воле быстро, чахло, бедно и скудно догорит и погаснет в пути. Главное то, что скоро не станет и настоящего американца, того, кто говорит: «Генерал Ли сдался, а я нет».

Когда «государство – это не я»

В девяностые годы ХХ века власть олигархов восторжествовала и в России. Конечно, они все были неординарными и по-своему смелыми людьми, но они довели великую страну до ручки, довели до такого состояния, что десятилетиями страна пытается поставить себя и свой народ на ноги. Эти люди пытались встроить себя и страну в мировую элиту. На Запад их не пустили, но в России и СНГ таким людям позволили творить грязные дела.

И вот эти дела дошли и до нашей маленькой Молдовы. Нам на своей шкуре удалось испытать ту самую «власть немногих» - власть олигархов. Не все из них были миллиардерами, правящая клика  состояла и из чиновников и  парламентариев, но это однозначно было правление олигархии и вырождением демократических идей девяностых и республиканской формы правления. Сегодня создается впечатление, что всё это в прошлом, но так ли? Ведь этот дух проник в сознание нашей неокрепшей и пока по-детски инфантильной  элиты. Кто знает, что выдаст такая элита в будущем, если так и не повзрослеет? Очередного миллионера-олигарха или правителя -тирана с партийным значком на лацкане стального пиджака? История покажет, но сегодня надо воззвать к памяти и социальному благоразумию, к интеллектуальной совести наших правителей, которые, при всех их благих намерениях, пока еще  далеки от совершенства.

Но деградация демократии – не единственная причина такого положения дел в современном мире. Все сложнее. Речь идет о деградации государственных форм правления и, как следствие, деградации самого гражданского общества. В этой связи Юлиус Эвола  - интеллектуальный лидер европейского традиционализма - в своей работе «Обуздать тигра» писал: «На смену традиционным единствам — отдельным сословиям, категориям, кастам или функциональным классам, — членство в которых давало отдельному человеку ощущение своей связи с ними на основе надындивидуального принципа, формирующего всю его жизнь, придавая ей смысл и особое направление, сегодня пришли союзы, единственным связующим началом которых являются исключительно материальные интересы вступающих в них индивидов: профсоюзы, корпорации, партии. Бесформенное состояние народов, отныне превратившихся в обычные массы, привело к тому, что всякая попытка каким-либо образом упорядочить их по необходимости носит централизующий и принудительный характер. С одной стороны, гипертрофированность централизующих структур, неизбежная в современном государстве, понуждающая его постоянно наращивать своё вмешательство во все сферы жизни, вводить всё большее количество ограничений, в том числе под предлогом защиты пресловутых «демократических свобод», препятствует воцарению полного хаоса, но, с другой стороны, это наносит смертельный удар по последним остаткам единств органического типа; крайним пределом подобного социального нивелирования становится введение откровенно тоталитарных форм правления».

Можно четко  констатировать, что в современную эпоху не существует государства, которое по своей природе было бы носителем высших властных принципов и властного авторитета. Мы не можем больше говорить о государстве в традиционном понимании. Государство как самодостаточная живая сущность, как воплощение высшей идеи и власти, исчезло. Его заменило деградированное люмпенизированное общество, опирающееся на псевдодемократические принципы.   Маргинализированные массы выбирают себе подобных. Из них возникают тираны, диктаторы и олигархи. Те, будучи отражением идеалов социальных низов, строят свою политику на основе постулата- «хлеба и зрелищ». Право на труд забыто, право на свободу слова нивелировано  отчужденностью гражданина и власти. Человек, гражданин сегодня изгой в своем же государстве. Именно уничтожение роли государства и привело в  Молдове к расцвету такого уродливого явления, как олигархическая власть. Это стало нашим  социальным проклятием. Сакральный труд молдаванина- труженика, истинного жреца земли и садов, полей и сохи, стал никому не нужен, все было  распродано и разворовано, и власть предержащим ничто не мешало  грабить свой народ, паразитируя на и нем и выкачивая из него все живые соки.

Преграда для паразитов

Подводя итоги данной статьи, отметим следующее. Олигархия есть порождение демократии, как раньше, так и сегодня. Она всегда появлялась и  будет появляться там, где нарушены   истинные сакральные, традиционные государственные принципы, где не «выращена» и нет планов по «выращиванию» настоящей элиты, среди которой должны быть и весьма богатые люди. Пока общество не поймет, что власть есть не порождение  плебса, а  истинно божественный институт, - всегда будут появляться люди, жаждущие занять место на верху властной пирамиды. Пока священный союз народа и власти не выпестует из себя истинную элиту,  где не должность, кормление и деньги есть путь наверх, а высшие моральные принципы справедливости и порядка, - всегда найдется кто-то, считающий, что все в этом мире можно купить.  Важно помнить, что аполитичность общества  есть следствие вырождения идей Родины и патриотизма, и именно в таком обществе возможны олигархаты и тирании. Там, где народ оторван от институтов власти, власть  становится заложницей тех, кто пришел  награбить и обогатиться. Царство  денег есть питательная почва для олигархов, которые не всегда  являются представителями местного богатого сословия, но чаще всего  - представителями грабителей - люмпенов, рассматривающих государство и власть как средство обогащения.

Создать и провозгласить государство – это еще не всё. Нужно создать истинное качество этого государства. Его душу и гражданскую гордость, и этатический, гражданский каркас. Только возрождение патриотизма и чувства Родины, может стать преградой для будущих государственных паразитов, когда гражданская гордость станет выше наживы, когда ответственность правителей и вождей станет мандатом для их прихода во власть, тогда мы обретем истинное государство, репрезентующее божественную волю и память предков в современном мире.

Вячеслав Матвеев

Подпишитесь на нас в Twitter, если хотите знать больше

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

Ещё
load