COVID-19 в Молдове ВАКЦИНИРОВАНЫ 826 262  БОЛЬНЫХ 313 849(+1407)   ВЫЛЕЧИЛИСЬ 294 229     УМЕРЛО 7172 (+34) Подробнее
Цены на топливо новостей: 201
Президент новостей: 2946
Власть новостей: 6861
ГМО и прививки новостей: 1299

Коронавирус - джокер из рукава шулера или реальная угроза существованию человечества? Ч.2

2 сен. 10:00 (обновлено 2 сен. 18:00)   Аналитика
3465 0

(Окончание. Начало читайте01.09.2021)

Итоги ушедшего года и главные тенденции года наступившего озвучил на научной конференции "2020: Предварительные итоги", прошедшей в Фонде Горчакова, известный историк, директор Института системы стратегического анализа Андрей Ильич Фурсов.

Экстраполируя тенденции 2020 года на день сегодняшний в своем докладе «Что скрывается за глобальной перезагрузкой?», он рассуждает, насколько оправдана эпидемиологической обстановкой беспрецедентная реакция государств на COVID-19, какую роль здесь играет политический фактор или это масштабная реализация под предлогом пандемии ряда кардинально важных для ультраглобалистов проектов.

Фурсов говорит о том, что глобальный финансовый капитал пытается решить многочисленные кризисы и противоречия с помощью таких методов, как подрыв позиций промышленного капитала, демонтаж институтов модерна, передача активов от малого и среднего бизнеса в пользу корпораций, сокращение уровня потребления нижних пятидесяти процентов населения и ужесточение социального контроля.

***


Это вкратце, как решаются, как могут решаться проблемы. Обычно все эти средства, которые я назвал, обеспечивали в истории капитализма мировые войны, особенно две последние, потому что мировыми войнами были Тридцатилетняя, Семилетняя, Наполеоновские войны. Мы просто самоуверенные люди 20-го века, и мировыми войнами считаем только те, что были у нас. Так вот, в ситуации 2018-2019 годов война могла бы решить эти проблемы. Но в мире, где есть ядерное оружие, где масса всего другого оружия, это было невозможно. И вот тут подвернулся коронавирус. Или его «подвернули»? Я обращаю ваше внимание, что в октябре девятнадцатого года прошли учения, назывались они Event 19. Речь там шла о том, как возникает глобальная эпидемия, как с ней бороться, был сценарий. Ну, и потом все так и вышло в 2020 году, как в этих Event 19. То есть пиво только что привезли, а воблу только что поймали!

***

Не успела эпидемия развернуться – ее объявили пандемией. И началось! Первое – локдаун. Что такое локдаун? Это разрушение целых секторов экономики и сокращение потребления. То, что в Америке 45 миллионов уже получают по карточкам продовольствие, это все знают. Но мне прислали видео из Милана, там огромные очереди. Милан в Северной Италии – это не нищебродский Неаполь, это хорошее место, туда отовариваться ездят. Так вот там люди стоят за едой. То есть это проблема сокращения потребления, потому что, если кризис, если локдаун, то люди, естественно, потребляют меньше.

Второе – перераспределение активов. Опять же цель – угробить малый средний бизнес и переправить активы вверх.

Третье – введение жесткого социального и пространственного контроля, социальная дрессировка: ты должен выполнять то, с чем не согласен. Как вообще это выглядит: я приезжаю, вхожу в метро «Комсомольская», там стоят пять-шесть человек, у них собаки, и каждые две минуты голос: «Нужно носить маски!». Ему остается еще только сказать, «Ахтунг, ахтунг!» Запредельное, так сказать, зрелище!

Четвертый момент – демонтаж институтов модерна. Например, под видом акцентирования глобального управления: одно государство не справится с проблемой, мы должны двигаться вместе.

Далее. Уничтожение образования, сведение его к distant. Дело в том, что distant – это действительно уничтожение образования, потому что образование есть единство обучения и воспитания. Какое воспитание может быть по distant? Значит, у нас выпадает воспитание, и вместо образования мы получаем обучение, причем очень низкого качества. Вот, если, скажем, двадцать лет назад люди писали, что они опасаются технофашизма, то то, что мы имеем сейчас – это техно-эко-мед-фашизм, очень жёстко контролирующий общество. По сравнению с этим, то, что писала Зубофф в книге «The age of surveillance capitalism» («Эпоха надзорного капитализма»), это, так сказать, ранние-ранние пташки. (Шошана Зубофф,профессор Гарвардской школы бизнеса. прим.ред.)

***

Иными словами, в глобальном масштабе процесс перезагрузки пошел. Как мы помним, Шваб увязал перезагрузку с тремя факторами: скорость изменений, глобально всеохватывающий характер и сотрудничество со стороны крупнейших национальных государств. Крупнейшие национальные государства – это США, Китай и Россия.

Здесь я хочу подчеркнуть вот какой момент. У нас часто глобалистов сваливают в одну кучу, это большая ошибка. Есть две команды глобалистов: есть глобалисты умеренные, есть ультраглобалисты. Когда говорят, что Трамп протекционист, националист, нет, он умеренный глобалист. Протекционисты в строгом смысле в современном мире просто невозможны, потому что интернационализация хозяйства, не глобализация, а интернационализация, сделала очень серьезные шаги, Так вот, разница в следующем: глобалисты полагают, что государство должно остаться. Но оно должно быть под МВФ, под Всемирным банком, оно должно быть, так сказать, обслуживающим персоналом. Ультраглобалисты говорят: государства вообще не нужно, мир должен состоять из больших Венеций, из больших Ост-Индских компаний. Поэтому, кстати, сейчас на Западе, в западной науке, взрыв интереса к Ост-Индской компании. Вышла масса интересных книг на эту тему. Так вот на пути ультраглобалистов три государства – США, Китай и Россия, и в них убирается вот этот самый great rezet.

***

Что произошло в США? Ультраглобалисты прогнули страну, свергли Трампа, но им придется два-три года расхлебывать то, что он успел сделать. А это потеря темпа и это сокращение пространства. Как написал в своей знаменитой книге, учебнике по шахматам, Тарраш, (Зигберт Тарраш – один из крупнейших шахматистов и теоретиков шахмат. – прим. ред.), «всякое стесненное положение уже носит в себе зародыши гибели». Это характеризует не только шахматную стратегию, но и стратегию вообще. В Китае Си, напротив, укрепил позиции. И остается Российская Федерация, экономически совсем-совсем не сильное государство. Но до сих пор единственное государство, которое может нанести неприемлемый ущерб кому угодно, в том числе Соединенным Штатам Америки.

И вот так странно складывается, что при условном равновесии США и Китая Российская Федерация оказывается тем слабым звеном, где решается проблема конца всевластия. И в значительной степени именно здесь развернется, на мой взгляд, битва за перезагрузку. Понятно, как, каким образом будет развиваться давление на Россию. Внутреннее давление – с использованием серьезнейших социальных и экономических проблем, действительно это так, и внешнее давление – с помощью таких проектов, как новая Речь Посполитая, как новый Великий Туран и – в 2020 году мы уже увидели – плоскость вдоль по периметру Белоруссия, Карабах, Киргизия, Молдавия. Конечно, центральной здесь остается Белоруссия.

Таким образом, говоря о перекличке эпох, можно сказать, что вот есть 1929 год и 2020-й. 1929 год – это структурный кризис капитализма. Если мы определяем систему как совокупность элементов, соединенных определенным образом в пространстве и времени и включенных в более крупную систему, (это первый парадокс теории систем или парадокс иерархичности), то мы получаем связь элементов преимущественно во времени, это организация, в пространстве – это структура. То есть каждая система проходит несколько структурных форм. В чем была, скажем, ошибка Ленина? Он полагал, глядя из России, и в России – он оказался прав – революция произошла. Он полагал, что империализм – это последняя стадия капитализма. А для ядра капсистемы Каутский оказался прав, сказавший, что за империализмом придет ультраимпериализм. Он имел в виду государственно-монополистический капитализм. Это был двадцать девятый год, это был структурный кризис капитализма. То, что мы имеем сейчас, это системный кризис, причем в его терминальной фазе. И в этом отношении 2020 год, при всей ничтожности ковида как символа вот этой самой перезагрузки, это очень серьезная вещь, потому что реакция, точнее – использование ковида, выходит за рамки этого самого ковида.

***

В двадцать девятом году Сталин провозгласил наступление на капитализм в России. Но это было наступление в интересах трудящихся. Сейчас развернуто наступление капитала во всем мире, но не в интересах трудящихся, а в интересах определенной части капиталистического класса, которая, как и говорил Аттали пятнадцать лет назад, должна пересоздать систему, И вместо финансовой экономики создать глобальную распределительную экономику, то есть распределение ресурсов. А распределять ресурсы ты можешь только, если у тебя тотальный социальный контроль. Поэтому, кстати, Аттали так и любил Маркса. Единственная книга о Марксе в серии ЖЗЛ «Молодая гвардия» написана Жаком Аттали. Фанатами, в буквальном смысле фанатами Маркса были Джон Фостер Даллес, Тойнби, по той же причине, что и Аттали. Аттали сформулировал это очень четко. Он сказал: «Маркс подарил нам идею мирового правительства, но только реализует ее не пролетариат, а буржуазия». Но при этом, говорил Аттали, «буржуазия перестанет быть буржуазией». И вот этот момент очень интересен.

***********

Ответы А. Фурсова на вопросы, заданные ему в ходе конференции, существенно дополнили общую картину проблематики, изложенную в его докладе «Что скрывается за глобальной перезагрузкой?»

Вопрос: Какой бы совет Вы дали российским властям и обществу по адекватному реагированию на пандемию коронавируса?»

А.Фурсов: Совет очень простой:

первое – прекратить «коронобесие» и действительно бороться с эпидемией;

второе – слушать таких ученых как Гундаров, и в штаб Голиковой, помимо санитарного врача и ветеринарного, включить эпидемиологов и инфекционистов.

Вопрос: Вы много писали и говорили о левом повороте. Фактически сейчас на наших глазах совершается такой левый поворот. К примеру, в Америке студенты уже говорят, что президентом может быть социалист. Одновременно Брикмон, автор очень популярной в Европе книги, говорит, что надо брать налог с капитала, а не с труда и т.д., и т. п. И сейчас действительно все больше идет социальных протестов. Почему? Потому что эта пандемия еще раз показала страшную пропасть между богатыми и бедными. Как так может быть, что один процент населения земного шара получает в два раза больше, чем шесть и девять десятых миллиарда человек? Это же это видно на примере корпораций. Так, рыночная стоимость Amazon больше ВВП многих государств, в числе России. Хочу сказать, что в арабской прессе очень много статей о том, что сейчас мы вступаем год активнейших социальных протестов. Это то, о чем вы говорили еще лет пятнадцать тому назад. Это свершилось, и эти социальные протесты будут архиширокими.

А. Фурсов: Вот этот левый процесс странным образом почему-то спонсируют и активно поддерживают американские корпорации., Оттолкнусь вот от какого примера. В свое время Бродский лежал в больнице после сердечного приступа. К нему прибегает кто-то из друзей и говорит: «Слушай, в России такая вещь: Евтушенко против колхозов выступает!» И Бродский слабым голосом: «Ну, если Евтушенко против колхозов, то я – за». Если эти корпорации поддерживают левый бунт, то, я думаю, что левыми руками делается на самом деле, правая политика. И, как говорил товарищ Сталин, пойдешь налево, придёшь направо.

Я глубоко убежден, что корпорации ни в коем случае не заинтересованы в реализации левого проекта. Левый проект используется для того, чтобы создать практически квази- кастовое иерархическое общество социального рейтинга. Надо сейчас направить эту энергию против того, что осталось от капитализма. В свое время революция 1848 года была по целям буржуазной, а ударной силой были на самом деле доиндустриальный пролетариат и лавочники. И сработали-то они на буржуазию. Собственно, так часто бывает. Когда будущий король Людовик XVIII, просто тогда еще НИКТО, зашел однажды в Конвент, и, подойдя к беседовавшим Дантону и Робеспьеру, спросил, что здесь происходит, Дантон ему сказал: «На вас, молодой человек, работаем, на вас». И Людовик XVIII стал королем. Маркс и Энгельс написали по поводу революции 48-го года: «Теперь мы знаем, какую роль в революции играет глупость и как мерзавцы умеют ее использовать». Поэтому, если левую политику делают корпорации под знаменами Аттали и под знаменами Билла Гейтса, нет, такой левый поворот нам не нужен.

Вопрос: МВФ призывает Российскую Федерацию остановить все процессы импортозамещения. Мол, как только вы прекратите импортозамещение, то сразу сможете рвануть вперед. Эта вся «балалайка» про то, что нам не нужна своя экономика, а МВФ готов все это возглавить?

А. Фурсов: Конечно!

Вопрос: Почему сейчас максимальное распространение коронавируса имеет место быть в Европе, в частности, в Великобритании? Новый штамм появляется именно там. Получается, что цивилизованные страны подвергаются первому удару. В Китае вроде все бы все уже стабилизировалось, как официально сообщается. Нет ли здесь некой конспирологии и не получается ли, что остатки капиталистического человечества становятся главной угрозой на пути новых реформ, о которых Вы говорили?

А. Фурсов: Я думаю, что все прозаичнее, и на этот вопрос, кстати, дал ответ Шваб в своей книге, критикуя неолиберализм. Он говорит: «Обратите внимание, где самое тяжелое социальное и медицинское протекание эпидемии? В Великобритании и США, где неолиберальная экономика и социальная политика полностью уничтожили медицину». А мы ее недооптимизировали до конца. При Голиковой в бытность ее министром было отменено шестьдесят процентов коечного фонда. Но, тем не менее, что-то осталось, даже осталось еще что-то от советской медицины, хотя она на последнем издыхании. А у этих ребят все давно уже закончилась, Поэтому и такая вот расплата. Наказание без вины не бывает, как говорил блаженный Августин.

Вопрос: Чем обусловлена ставка на исламизацию Европы и какое целеполагание данного процесса?

А. Фурсов: На этот вопрос лучше бы ответил Артамонов, это его тема. (Александр Артамонов – доктор социальных наук Франции и Ватикана. – прим. ред.) Скажу в самом общем плане. Дело в том, что очень удобно иметь два андеркласса, вот белый и не белый, и играть постоянно на их противоречиях, это раз. Кроме того, был принят целый ряд ошибочных решений. И, как говорил Леонид Владимирович Шебаршин, «многие вещи объясняются не злым умыслом, а глупостью». (Шебаршин – последний руководитель советской внешней разведки – прим. ред.) Я бы сказал, что не только злым умыслом, но и глупостью, поскольку у политиков, в отличие от государственных деятелей, короткий горизонт планирования. «Такие коротенькие у тебя мысли, Буратино», как говорил Сверчок Буратино. Так вот, им нужно было решить конкретную задачу, они ее и решили конкретно. Но получили вот то, что они получили, этот огромный сектор. И теперь при всём желании с ним очень трудно что-либо сделать.

Кстати, когда мы записывали передачу на «Дне ТВ» с Артамоновым, на один из вопросов он ответил, что, если возникнет необходимость подавления мусульманского бунта во Франции, то это сделает не французская полиция и не армия, то есть общеевропейская жандармерия, штаб-квартира которой и лагеря находятся в Италии. Вот ее и бросят на подавление.

Но я думаю, что воли на это у руководства той же Франции не хватит. Там ситуация другая. Есть такой замечательный роман Уэльбека «La soumission» («Подчинение»). Там он описывает такую ситуацию: Франция, выборы, и на выборах побеждает партия типа лепеновской. И единственная партия, которая может ей составить конкуренцию, это мусульманская партия. И все французские левоцентристские партии объединяются вокруг нее. И они, мусульмане, приходят к власти. Кстати, тот же Артамонов в одном из интервью сказал, что есть негласная установка среди французских элит никогда, ни при каких условиях не голосовать за Ле Пен. В случае столкновения Ле Пен и какой-либо исламской партии, если она будет участвовать, проголосовать за исламскую партию.

Вопрос: У меня есть внутреннее субъективное убеждение, что лет через 20-25 к нашим западным границам припрется либо Четвертый рейх, либо Халифат. Вот такое может быть?

А. Фурсов: Теоретически да. Тот же Артамонов, я его опять процитирую, говорит, что у Европы есть два варианта: Халифат или Четвертый рейх. На что я ему сказал: возможно очагово, анклавами – вот Четвертый рейх, вот Халифат. Как это описано, кстати, в романах Панова «Анклавы».

Вопрос: Если коронавирус будет длиться, скажем, еще полгода, год, будет ли «трещина» в Шенгенских соглашениях?

А. Фурсов: Здесь два варианта: первый вариант – это «трещина». Второй вариант – вводится иммунно-вакцинный паспорт, и все будут по этому паспорту летать. Я думаю, что коронавирус обусловят такой штукой, поскольку штаммы меняются, каждый год делать вакцинацию – это огромные деньги. А по поводу самолетов я вам хочу напомнить, что еще за год до ковида, еще в девятнадцатом году Грета Тумберг говорила о том, что надо вообще прекратить полеты самолетов, они только отравляют атмосферу. И вот мы видим, что на 20-40 процентов упали перелеты. Шваб это называет деденсификацией, мол, не надо, чтобы столько народу летало, меньше нужно контактов. Так что, отвечаю на ваш вопрос: два варианта – либо жесткие границы, либо границ нет, но ты предъяви паспорт, что полгода назад вакцинировался. И пока это будет, скажем, добровольно и бесплатно, а потом это будет не добровольно и платно.

0
Поделиться:

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter


Добавить комментарий

Отстранение от должности и арест генпрокурора Александра Стояногло вызвал неоднозначную реакцию в обществе. Как, на ваш взгляд, будут развиваться события?
🔽🔽