ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ Все новости

ещё темысвернуть

Де че плынг гитареле?

Эта статья российского писателя и публициста Сергея Белкина была опубликована накануне президентских выборов в Молдове и, казалось бы, сейчас уже не актуальна. Итоги выборов известны. Но автор – которому, по его собственному признанию, «Молдавия не чужая, поскольку он прожил в ней половину жизни», – ставит в своей статье вопросы, которые не исчерпываются сиюминутной повесткой выборов. Выбор, о котором пишет автор, будет стоять перед жителями Молдовы еще долго. Предлагаем читателям Noi.md к прочтению.

***

«Де че плынг гитареле» – это строка из некогда популярной молдавской песни; в переводе на русский – «Зачем плачут гитары». Песню исполнял молдавский ансамбль «Норок» и ее знала и любила вся советская страна. О чём сейчас «плачут гитары», о чём теперь печалятся жители Молдавии?

Сейчас в Молдове очередные выборы президента страны. Интеллектуально-эмоциональное напряжение перед выбором напоминает сделку, вернее – попытку «не продешевить». Вариантов сейчас уже всего два – за «Ту» или за «Этого». На несчастных избирателей обрушены водопады рассуждений, предупреждений, прогнозов, запугиваний, обещаний, разоблачений. Человеку мыслящему рационально, пытающемуся «взвесить все» и принять обдуманное решение – не позавидуешь: у него просто нет ни системы координат, ни измеряемых параметров, ни надежных закономерностей или хотя бы правдоподобных причинно-следственных связей. В результате он не может сделать осознанный выбор, поскольку логика приводит в тупик: хороших вариантов нет. Остается бросить монетку или спросить у тёщи, пытаясь извлечь из ситуации хотя бы минимальную пользу: сделать тёще приятное.

Для меня Молдавия не чужая. Это, несомненно – моя вторая родина: я там прожил половину жизни. До сих пор – и душой и сердцем, и в снах и наяву – я продолжаю «быть в курсе», сопереживать происходящему, примерять на себя текущие проблемы и искать ответы на вопросы. В том числе и в связи с выборами, хоть я и не гражданин Молдовы.


В общественно-политическом поле России о Молдове вспоминают лишь время от времени. Сейчас, в связи с выборами, почаще. Я не участвую в разных круглых столах на эту тему – в том числе и потому, что не приглашают. И слава Богу: зато я не связан никакими путами типа приятельских отношений или корпоративной этики. Я один-одинёшенек и пою о том, о чем душа болит, огрызаюсь на то, что мне не нравится. А не нравится мне многое из того, что сейчас пишут о ситуации в Молдове: из того понятийного поля, в котором ее описывают «объясняльщики», трудно или невозможно сделать практические выводы или обрести эмоционально комфортную рекомендацию. «Голосуй сердцем» – это не туфта, а эффективный инструмент выбора. А голос сердца – даже собственного – услышать бывает непросто. Но я попробую взглянуть на ситуацию глазами «простых людей», перевоплощаясь в два разных типа граждан республики: молдаванин и русский.

Сначала побуду в роли коренного молдаванина, чьи предки живут на этой земле многие сотни лет, чей родной язык – молдавский (румынский – я не стану делать каких-либо отличий или уточнений). Буду представлять себя сразу в трех поколениях: старик, который помнит ещё времена «при румынах», человек зрелого возраста, проживший половину жизни в советские времена, и молодой человек, сформировавшийся в новое время, в независимой Молдове. Какие «варианты» возможного будущего я-молдаванин буду просчитывать, о чем думать, чего желать и чего опасаться? Я, конечно, как и все, буду думать о развилке: «быть с Румынией» или «быть с Россией».

Если «с Румынией», то... Всплывают, конечно, какие-то стариковские воспоминания о неуважении к бессарабцам со стороны румын в межвоенный период, но стоит ли их принимать в расчет? Времена изменились… Зато – вся Европа, весь Евросоюз становится нашей большой страной. Евросоюз – смотрите сами! – живет хорошо, зажиточно. Там «всё лучше». И мы станем его частью, как уже стали остальные бывшие соцстраны. Что мы теряем? Россию? Но она по факту уже далеко и слабо с нами связана. Что ещё мы теряем? Приднестровье? Во-первых – не факт: они тоже вполне могут захотеть «стать Европой», но если случится, – невелика потеря. Кто захочет, переедет сюда, а остальные со всеми их проблемами путь мучаются, как все эти непризнанные республики. А мы станем одним большим румынским народом и через одно поколение достигнем полной однородности и в политическом, и в культурном и в экономическом отношении. А если «с Россией»?.. Возможно, откроются экономические перспективы, молдавская промышленность и сельское хозяйство обретут рынки сбыта в России. Это, конечно, хорошо. Но мы не хотим стать частью России, мы не хотим снова терпеть их имперское мышление, не хотим опять быть младшим братом. Опасаемся, что наш язык и культура снова скукожатся до бытового уровня. К тому же Россия все время ссорится с Западом. Против нее все время применяют санкции, значит и против нас это будет тоже. А вдруг мы еще и «безвиз» потеряем? С другой стороны, если экономика начнет нормально развиваться, мы и на своей родине сможет хорошо жить. Русский нам учить не надо, мы и так его знаем… В общем, неясно, за кого голосовать: и в одном варианте есть плюсы-минусы, и в другом.

Теперь побуду в роли русского («русскоязычного») гражданина Молдовы. Кто-то из них тут родился, кто-то приехал в советское время. Далеко не все они этнические русские, многие – смешанных кровей. Русскоязычные приспособились и к этой жизни. Некоторые из них немного подучили румынский, но на бытовом уровне обходятся и без него. Если не делать административную карьеру, то можно жить и работать, пользуясь русским. Так что, – думают они, – наше нынешнее положение, ещё не самое худшее. Но при этом Россия для «простых русских» граждан Молдовы остается страной, которую любят, которой гордятся, на которую надеются. Русская культура для старшего поколения остается средой ментального обитания, советский период вспоминается, в основном, позитивно… У молодежи многое не так, тем не менее их «культурное ядро» следует считать русским. Их культура – молодежная – отличается, она интернациональна, мультиязычна, но при всем при этом русский язык остается скрепляющим стержнем. А Россия – объединяющим позитивным понятием. Русскоязычные в большинстве своем не хотят становиться частью Румынии: они много потеряют, языковой режим станет куда более жестким, обойтись русским станет во многих случаях невозможно. Грозит и потеря работы, и бизнеса, и рынков, и налаженных связей… Так что для большинства русскоязычных предпочтительный выбор очевиден: голосовать «за него», надеясь, как минимум, на сохранение нынешнего состояния, а, быть может, и на укрепление связей с Россией.

В этих нескольких предложениях я, конечно, не отразил весь сложный комплекс мыслей, ощущений, опасений и надежд, которые переживают сейчас думающие граждане Молдовы. Но не полноты описания этих размышлений и эмоций я хочу достичь! Не хочу также какие-то из размышлений называть «правильными», а какие-то – ошибочными. Важна реальность разделенного состояния умов, а она сегодня сложна и противоречива. Я хочу понять обе стороны, и сказать, что обе позиции не лишены смыслов, резонов. Но надо попытаться найти нечто общее, компромиссное, сохраняющее и значимость ценностей, и перспективу дальнейшего формирования политической нации «молдаване», сложенной из разных этнических групп. Я хочу выявить нечто «самое главное», какой-то наиважнейший параметр, о котором следует думать.

В последние годы, встречаясь со знакомыми кишинёвцами, – и молдаванами, и русскими – на вопрос «как дела» получаю неизменный по своей структуре ответ: «Нормально: дочь в Америке, сын в Англии». Жизненный успех стал измеряться одним: нашим детям удалось свалить в «нормальные» страны. Родители мои и моих сверстников гордились иным: сын поступил в университет, дочь стала художницей, жена защитила кандидатскую… Смыслы жизни были иными.

Каков же смысл жизни сейчас? Только «свалить»? Просто «выжить»? Или даже разбогатеть? – Ну, есть в Молдове и такие… В Кишиневе целый район, где понастроены дорогие особняки, называют «Валя хо́цилор» – «Долина воров».

Да, изменилось очень многое. Смыслы жизни тоже зависят от обстоятельств, от исторического отрезка. Одно дело, период развития своей страны, другое – упадка. В период упадка на первый план выходит – должен выйти! – тот главный смысл, главная ценность, которая оказывается в опасности. Её – эту ценность – очень важно найти, опознать. Она неочевидна, и вот что я хочу в этой связи сказать.

Государство – это форма существования народа. С утратой формы пропадает и её внутреннее содержание, её «смыслы». Я никогда не был сторонником идеи государственной независимости союзных республик – равно как и любой другой части СССР, включая Россию. Разрушение СССР – моя личная трагедия. Но прошло три десятилетия… И мы живём в том мире, в котором живём. Есть Молдова – государство! И сегодня, – в период неопределенностей – именно это должно быть высшей ценностью для его граждан! А все, что угрожает его существованию – есть высшее зло.

Уже три десятилетия в Молдове весьма настойчиво внедряется иная высшая ценность: румынский этнос. Преподавание в школе «Истории румын», а не «Истории Молдовы» – глубоко продуманная трансформация культурного кода, того «коллективного бессознательного», которое исподволь, но весьма эффективно управляет сознанием – и коллективным и личным. Политические доктрины и стратегии находят опору именно в этом сегменте сознания. В сознании тех, кто опирается на этническое («румынское») измерение жизни Молдовы, не возникает опасение утраты государственности: утраты в их понимании не произойдет, произойдет переименование и расширение территории, включение в иной, но родственный исторический тренд. Объединение с Румынией не воспринимается как нечто вообще недопустимое, а переводит проблему в режим бухгалтерского учета вторичных последствий. В этом пространстве и идёт тот самый торг, о котором я сказал в начале…

В менталитете русскоязычных ничего подобного нет. Они не изучают «историю славян» или «историю русскоязычных», их сознание не атакуется напоминаниями о «разделенном этносе» (хотя любой из русскоязычных граждан Молдовы – русские, украинцы, болгары и даже гагаузы – является представителями разделенных этносов).

Фактически получается, что эти «русскоязычные» – едва ли не главная опора государственности Молдовы. Как бы они ни критиковали реальное положение дел, правительство, парламент и т.д. – они не хотят утраты государственности. Многое в стране они призывают изменять, улучшать, – но не согласны ломать государство или ассимилировать его с другими.

Выбор сейчас стоит не между «той» и «этим»… Выбор между сохранением государства и перспективой его развития, и путем, на котором утрата государственности становится весьма вероятной. Последствия такой утраты могут быть весьма печальными для всех, вовлеченных в этот процесс. Почти наверняка разморозится Приднестровский конфликт, а это чревато возобновлением кровопролитий. Трудно предсказать действия России, если слияние с Румынией приблизится к реальности. То – огорчающее меня и многих других – равнодушие, с которым Россия проводит невнятную внешнюю политику в отношении Молдовы, может смениться решениями и действиями, принимаемыми уже в Генштабе ВС РФ, а не на параде бок о бок с Путиным. Но даже если этого не произойдет, и в Генштабе решат, что этот участок земли не имеет военного значения, а потому не станут препятствовать расширению Румынии на восток, экономические решения санкционного характера будут Россией приняты автоматически, что, несомненно, приведёт к ухудшению уровня жизни.

В чём же «выгода» выбора «с Россией» для молдаван? На мой взгляд, сохранение собственной – молдавской – государственности может молдаванам принести немало пользы и исторической гордости. Для политического класса – очевидные статусные возможности, существование в пространстве правительств государств, а не муниципальных и уездных руководителей. Для простых граждан сохраняются весьма удобные возможности выгодного взаимодействия со всеми – и на Западе и на Востоке. Нейтральный статус, дружелюбная политика, основанная на молдовоцентричности, гражданское согласие, высокий уровень управляемости государства, его субъектность – все это ресурсы развития и роста благосостояния даже в переживаемую всеми эпоху слома многих устоявшихся парадигм. Вбрасываемая в общественное сознание альтернатива «с Европой» или «с Россией» – ложная. Верный путь – «с Молдовой».

Граждане Молдовы, выбирая сегодня «за него», – быть может, не самого яркого политика в собственной истории (признаться, после Стефана Великого если и были таковые, то не сразу их имена вспомнишь) – выбирают возможность благоприятной перспективы уникального собственного развития – развития нейтрального европейского государства с доброжелательным климатом – как географическим, так и политическим, – и наилучшими экономическими перспективами. Иной выбор – закрытие многих окон возможностей, встраивание в чужую судьбу в роли ресурса для чужих (как правило – неочевидных) целей, раздувание внутренних конфликтов и нестабильностей. И такой выбор – за «нее» – легко может стать необратимым, когда ничего исправить уже будет невозможно. Иной выбор – за «него» – не превратит, конечно, тыкву в золоченую карету, но окна возможностей откроются, и дальше все будет зависеть от конкретных действий, стратегий и т.п. Возможность выбора сохранится. В том числе и выборов новых президентов, парламентов и пр.

«Почему в семнадцать лет парню ночью не до сна…» – продолжу напевать эту грустную, красивую мелодию Михая Долгана. Парню уже не семнадцать, а семьдесят, и грусть его – иная. Мы были едины, несмотря на ошибки – как собственные, так и руководителей нашего общего государства. Но мы пели на двух языках, любили и прощали друг другу неловкие слова и поступки, недопонимание, невнимание к этническим особенностям каждого… Мы прожили долгие жизни, многое теперь понимаем иначе и способны из этого понимания извлечь немало доброты и пользы, а вовсе не обид и нареканий – к которым нас призывают политики всех мастей. Мы можем сформировать образ будущего для государства Молдова, в котором нет внутренних обид и претензий, в котором противоречия служат лишь делу развития, а не самоуничтожения. Главное сегодня – сохранить государственность, «справиться с управлением», и двигаться дальше, а не вылететь в кювет, на обочину истории.

Сергей Белкин

Подпишитесь на нас в Odnoklassniki, если хотите знать больше

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter


Ещё
load