COVID-19 в Молдове Подробнее

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ Все новости

ещё темысвернуть

Антикоррупционный суд в Молдове: быть или не быть?

Антикоррупционный суд в Молдове: быть или не быть?

В Минюсте полным ходом идет разработка проекта по созданию судебной инстанции, которая будет специализироваться на рассмотрении дел о коррупции и сопутствующих взяточничеству преступлениях.

Подобные предложения звучали в Молдове неоднократно, однако ни разу не доходили до практической реализации. Большинство специалистов сходятся во мнении, что эта инициатива не оправдает себя в условиях системы юстиции, которая скомпрометирована, будучи зависимой от политического фактора и других узких интересов. О неэффективности подобных проектов говорит и очень неоднозначная практика других государств.

Антикоррупционные суды, как правило, появляются в развивающихся странах при помощи международного сообщества, когда наступает всеобщее разочарование и не остается других способов обуздать коррупцию. Если сектор правосудия работает эффективно, то никакого «более законного и справедливого» антикоррупционного суда не требуется. По мнению экспертов, политикам следует провести четкий анализ существующей системы и ее механизмов, прежде чем инвестировать деньги и усилия в создание нового суда, результаты деятельности которого могут оказаться неутешительными.


Имиджевые аспекты – в приоритете

В настоящее время дела о коррупции рассматриваются всеми судебными инстанциями общей юрисдикции, без какой-либо специализации или особого подхода. При этом, по статистике, лишь около 20% осужденных за коррупционные действия получают наказание в виде лишения свободы. К подавляющему большинству из них не применяется конфискация имущества, происхождение которого не выяснено. Известны лишь единичные случаи, когда государственные чиновники подвергаются наказанию за отсутствие профессиональной этики и честности. Рассмотрение дел затягивается, приговоры не всегда соответствуют тяжести преступления, судебные инстанции по-разному трактуют закон и зачастую выносят противоречивые решения.

Национальная стратегия по неподкупности и борьбе с коррупцией на 2017-2020 гг. в качестве одной из мер предусматривала создание в Молдове специализированных антикоррупционных судов, но этого так и не произошло. Данный пробел решило восполнить Министерство юстиции, которое запустило процесс разработки соответствующего проекта. Авторы инициативы считают, что это обеспечит более быстрое и качественное рассмотрение дел, а также единообразную судебную практику. Ведомство рассчитывает на помощь и содействие со стороны небезразличной общественности и всех заинтересованных. От них в Минюсте ждут активного участия в разработке проекта, а также рекомендаций о том, как сделать новый механизм наиболее эффективным.

Инициатива подразумевает подготовку определенного числа судей, которые будут специализироваться на рассмотрении коррупции и связанных с ней дел. В частности, предлагается сформировать отдельный суд с месторасположением в Кишиневе и распространением его юрисдикции на всю республику либо сделать выбор в пользу специализированных коллегий в апелляционных палатах и Высшей судебной палате.

Один из основных критериев для кандидатов на должность антикоррупционного судьи – глубокие знания в области права, высокий профессионализм и неподкупность. К судьям, рассматривающим эту категорию дел, будут предъявляться дополнительные требования, их ждет более жесткий и тщательный отбор. Имиджевым аспектам власти намерены уделить приоритетное внимание, поскольку социологические опросы свидетельствуют о низком уровне доверия к судейскому корпусу со стороны общества. В этой связи отправлять правосудие в новой инстанции, если она будет создана, доверят судьям, которые не засветились в историях сомнительного характера и не скомпрометировали себя другими способами.

Примечательно, что едва ли не одновременно с Минюстом с таким же предложением выступила парламентская группа Pro Moldova. Более того, законодательная инициатива о создании антикоррупционного суда была зарегистрирована в парламенте. Ее авторы настаивают на обсуждении и утверждении законопроекта в сжатые сроки. В то же время некоторые другие депутаты и правительство считают, что спешка неуместна и стоит дождаться законопроекта со стороны Минюста, который пройдет все этапы публичного обсуждения и включит в себя рекомендации специалистов.

В видении Pro Moldova новый специализированный суд должен рассматривать все случаи коррупции, как в первой инстанции, так и в вышестоящих инстанциях. Группа Андриана Канду предлагает, чтобы отбором судей занимался совет международных экспертов при Высшем совете магистратуры, а среди кандидатов были не только представители молдавской судебной системы, но и другие компетентные эксперты в области права, обладающие безупречной репутацией. В числе других предложений – повышенные гарантии независимости, финансового и социального обеспечения, личной безопасности и безопасности семей, а также более высокая зарплата по сравнению с другими судьями.

Между Замбией и Пакистаном

По данным исследования «Индекс восприятия коррупции», которое ежегодно проводит международная неправительственная организация Transparency International, Молдова ухудшила свои показатели в этом рейтинге. В минувшем году наша страна заняла 120 место из 180 стран мира, опустившись на три позиции по сравнению с предыдущим периодом. Молдова набрала 32 балла из 100, ее соседями по рейтингу стали Замбия, Сьерра-Леоне, Нигер и Пакистан. При этом Румыния – на 70-ом месте с 44 баллами, а Украина на 126-ом с 30 баллами. Чем больше баллов набирает государство, тем выше его позиция в рейтинге при оценке уровня коррупции в государственном секторе.

Результаты социологического исследования, проведенного при поддержке ПРООН и касающегося внедрения Национальной стратегии по неподкупности и борьбе с коррупцией, подтверждают, что предприниматели и рядовые жители страны недовольны предпринятыми мерами. Лишь 12% граждан Молдовы и 17% представителей бизнеса полагают, что в республике ведется эффективная борьба коррупцией, 54% и 59% считают ее не очень эффективной, 28% и 20% – бесполезной. В то же время 15% респондентов говорят о приемлемости дачи взятки полицейскому, 32% – врачу в обмен на более качественный уход, 8% – учителю в обмен на оценку и помощь на экзамене или социальному работнику за содействие в получении пособия, 13% – судье за благоприятное решение, 5% – считают нормальным явлением подкуп избирателя. Порядка 7% граждан и 5% экономических агентов заявили, что в прошлом году давали взятку, а в 2017 г. таких было 11% и 4%.

Согласно данным этого исследования, за минувший год, предполагаемый объем взяток достиг 516 млн леев (319,4 млн от населения и 197,3 млн от экономических агентов). Двумя годами ранее этот показатель составил 405 млн леев. Среди населения в целом человек давал взятки в среднем 5,4 раза в год (по сравнению с 3,7 раз в 2017 г.), а в случае предпринимателей – 3,5 раза (6,1 раза в 2017 г.). Стоимость неформальных платежей варьировалась от 50 до 20 тыс. леев и для представителей бизнеса, и для населения. В то же время возрос уровень нетерпимости к коррупции. Около 62% населения (по сравнению с 45% в 2017 г.) и 83% экономических агентов (по сравнению с 61% в 2017 г.) считают любые проявления этого феномена неприемлемыми и заявляют, что не дают взятки независимо от ситуации и выгоды.

В центральных органах власти высказывают более осторожные мнения относительно уровня коррумпированности в стране. Как свидетельствует отчет о мнениях госслужащих, опубликованный в июне, почти 60% чиновников правительства и госструктур согласны с тем, что в Молдове распространена коррупция. Из них 44% считают, что коррупция существует на всех уровнях, а 13% – только на высшем уровне. При этом, согласно опросу Transparency International Moldova, проведенному с соблюдением анонимности, в Молдове менее четверти (24,6%) служащих госаппарата признают, что в их учреждениях есть коррупция. Респонденты считают, что средняя зарплата рядового сотрудника, которая способна мотивировать его не участвовать в коррупции, должна быть не менее 15,1 тыс. леев, глав управлений госструктур – 20,5 тыс. леев, а директоров и министров – 28,7 тыс. леев.

Участники разных соцопросов среди основных причин коррупции называют низкие зарплаты в государственном секторе и сложившийся менталитет требования и дачи взяток в виде денег или товаров. Кроме того, из-за неудовлетворительной работы судебно-правовой системы при актах коррупции многие принимают решение не сообщать об этих действиях. Данные опросов показывают, что предприниматели и население в целом знают, что взяточничество влечет за собой наказание обеих сторон. Однако у многих по-прежнему отсутствует уверенность в том, что они будут защищены, если сообщат о коррупционных деяниях должностных лиц, а также вера в независимость правосудия.

В ожидании «хирургических мер»

Политические лидеры регулярно выступают с декларациями о том, что борьба с коррупцией фигурирует среди приоритетных направлений деятельности. «Нам нужны хирургические меры для укрепления государства, - заявила недавно председатель парламента Зинаида Гречаный. - Мы добьемся успеха, если будем работать скоординированно, постоянно прилагая усилия и используя прагматичный, реалистичный и решительный подход, при этом жизненно важно участие общества, государственного и частного секторов в борьбе против злоупотреблений и взяток». В числе приоритетов властей спикер назвала противостояние коррупции во всех ее формах: малых, крупных и системных, а также достижение видимых результатов согласно целям, изложенным в стратегиях, планах действий и национальном антикоррупционном законодательстве.

Однако поможет ли снизить распространенность этого феномена антикоррупционный суд – по данному вопросу мнения разделились. Бывший заместитель директора НЦБК Кристина Цэрнэ считает коррупцию серьезной проблемой, решению которой не уделяется должного внимания. По ее мнению, Молдова могла бы последовать примеру Украины, где был предпринят целый ряд шагов, среди которых и создание антикоррупционной инстанции при массированной международной поддержке. Кроме того, в соседней стране сделали то, о чем долго говорили, но так и не реализовали в Молдове – отменили парламентский иммунитет. Цэрнэ считает, что политический класс не настроен достаточно решительно, поскольку, когда дело доходит до конкретных действий, возникают всевозможные толкования и сомнения, в результате чего ситуация не меняется.

С другой стороны, исполнительный директор Transparency International Moldova Лилия Каращук не видит необходимости создавать в Молдове специализированные антикоррупционные суды. По ее мнению, на протяжении длительного периода политики затягивали внедрение реформ и имитировали действия по противостоянию коррупции. Эксперт считает, что международные организации и эксперты вкладывают свой опыт и денежные средства в подобные инициативы, но это не будет иметь эффекта. Одна из главных причин, по ее словам, состоит в том, что формирование антикоррупционного суда приведет к концентрации в тех же руках дел этой категории, а политики заинтересованы в наличии доступа к определенным решениям в определенных делах.

Эксперты отмечают, что антикоррупционные инстанции являются редкостью в зарубежных судебных системах, хотя в их существовании имеется логика. Поскольку в Молдове есть НЦБК, Антикоррупционная прокуратура, то последним в этой цепочке мог бы выступить специализированный суд. В первом звене обеспечивается оперативная деятельность, во втором – уголовное преследование, в третьем – судебное рассмотрение дел. Однако большинство специалистов все же полагают, что эта инициатива не оправдает себя в условиях системы юстиции, которая скомпрометирована, будучи зависимой от политического фактора и других узких интересов.

О неэффективности подобных инициатив говорит и очень неоднозначная практика других стран. Одно из исследований на эту тему было проведено представителями Гарвардского университета при поддержке USAID. Из него следует, что антикоррупционные суды, как правило, появляются в развивающихся странах при помощи международного сообщества, когда наступает всеобщее разочарование и не остается других способов обуздать коррупцию. Если сектор юстиции работает эффективно, то никакого «более законного и справедливого» антикоррупционного суда не требуется. Подобные инстанции или их элементы создавались, в частности, в таких странах как Афганистан, Бангладеш, Ботсвана, Бурунди, Индонезия, Камерун, Кения, Непал, Пакистан, Папуа Новая Гвинея, Палестина, Сенегал, Уганда, Филиппины. В Европе через такие попытки прошли всего несколько государств – например, Словакия.

Зачастую политики использовали подобные инициативы как «фишку» в своих избирательных кампаниях, однако дальше общественных дебатов и лозунгов дело не шло, несмотря на поддержку со стороны населения – так, в частности, произошло несколько лет назад во время президентских выборов в Нигерии. По мнению гарвардских исследователей, политикам следует провести четкий анализ существующей системы и ее механизмов, прежде чем инвестировать деньги и усилия в создание нового суда, который может оказаться неэффективным. Авторы исследования оценивают достижения антикоррупционных судов как неоднозначные, поскольку они лишь в некоторых случаях достигли определенного успеха, в большинстве же стран результаты оказались неутешительными. Кроме того, в ряде государств антикоррупционные инстанции столкнулись со значительными трудностями и неудачами.

Виктор Суружиу

Подпишитесь на нас в Facebook, если хотите знать больше

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter


Ещё
load